Ангел из прошлого

14. Золушка и принцесса на каблуках

Сима с трепетом заходит в кабинет, останавливается на пороге. Конечно, все логично, что Валерий Романович сделал ее горничной — он же не обязан ее содержать. Теперь Сима следит за чистотой кухни, столовой и кабинета. С первыми двумя совсем несложно, но вот в кабинет хозяина дома входить как-то неловко. Особенно когда он там сидит и занят делом.

— Чего тебе? — грубо отзывается на ее появление Валерий Романович, откладывая в сторону какую-то бумагу.

— Да вот, пришла поубираться, — тихо говорит она. Наверное, стоило зайти попозже. Но а вдруг тогда хозяин дома подумает, что она лентяйничает и ничего не делает? Сейчас он хотя бы видит, что она при деле и не станет лишний раз на нее бурчать. Наверное.

— А подождать, пока я справлюсь с делами? — грозно смотрит он поверх стопки бумаг.

— Я… я не подумала, — теряется Сима. Кажется, все что она говорит и делает, только раздражает Валерия Романовича, причем с каждым разом все больше.

— Шла бы ты отсюда! — Тот резко откладывает бумагу и встает. — Пока я сам тебя не отослал куда подальше!

— Не сердитесь… я бы рада вообще уйти… но пока некуда. — Сима вся дрожит, но ее словно что-то держит в кабинете, и она стоит как приклеенная к полу. — Назарий пообещал мне помочь в поисках отца, а когда он найдется — я сразу же уйду. И платить за работу мне не надо… он сам даже заплатит вам за то, что вы разрешили мне тут пожить. Ведь он известный художник и у него, конечно, много денег.

Валерий Романович, кажется, немного остывает. Неприязнь в его глазах постепенно сходит на нет.

— Если он известный художник, — хмыкает он, пройдясь вдоль стола, — значит, его несложно найти через интернет — достаточно пробить в поисковике его имя.

— Да? — Сима загорается от этой идеи, совсем забыв, что Валерий Романович минуту назад ее гнал в три шеи, чтобы не мешала ему работать. — Так давайте поищем его прямо сейчас!

— Мне что, больше делать нечего? — спускает он ее с небес на землю. — Решай свои проблемы сама. К тому же, судя по всему, ты не знаешь наверняка, кто твой отец.

— Что вы имеете в виду? — настораживается Сима.

— Может, этот человек совсем и не художник, как ты себе придумала, — надменно говорит Валерий Романович.

— Почему? Я не придумывала ничего. Когда я была маленькой…

— Люди не могут заниматься одним и тем же делом всю жизнь, — говорит он, направляясь к двери. — Так и с ума сойти недалеко. Возьми на кухне в кладовой тряпку и ведро — здесь пыльно. И люстру не забудь помыть.

С этими словами он уходит.

Сима пожимает плечами и выходит вслед за ним, чтобы взять ведро, а то она пришла с одной только щеткой для пола. Странно, что Валерий Романович так быстро остыл и даже ушел, чтобы она могла прибраться, хотя он не закончил свои дела. Он как будто и правда не злой, просто немного вспыльчивый. Но с ним можно и поговорить. Может, еще все и наладится.

Сима не спеша приступает к работе. Вытирает пыль с полочек шкафа, аккуратно протирает поверхность стола, предварительно сложив разбросанные документы стопочкой. Ловит себя на том, что улыбается. Будущее уже не кажется таким беспросветным, каким казалось еще вчера. Оно больше не пугает неизвестностью. Где-то там, вдалеке, светит огонек, который дарит надежду. И имя ему — интернет.

Выходит, найти отца несложно. Назарий уже этим занялся. Что ж, Сима ему полностью доверяет.

Через минут пять усердной чистки громоздкой люстры с канделябрами на сердце уже становится не так радостно. Почему-то Валерий Романович сказал, что ее папа может быть вовсе и не художником, а кем-то другим. Но ведь этого не может быть, он так красиво рисовал, он все время рисовал! Он любил это дело, наверное, больше всего остального. Разве могло так случиться, что он просто перестал этим заниматься? Вообще всякое в жизни бывает… Тогда поиски усложнятся, очень усложнятся. Нет, скорее всего, так не случилось, и папа сейчас рисует очень много и, конечно, очень скучает по своей дочери. Только вот, почему же он до сих пор ее не нашел? Ведь было достаточно времени…

Ее взгляд падает на большую картину напротив окна. На ней изображено существо с крыльями, в белых одеждах, которые, как будто блестят и переливаются от падающего света. И вся картина такая светлая, как будто привет из прошлого. Кто, интересно, ее создал?

— Приветик, — в тишине кабинета раздается знакомый голос. Сима вздрагивает и чуть не падает со стула: в дверях стоит Алена.

Сима медленно слезает на пол. Как-то сразу становится неуютно с ее приходом, даже мурашки по коже бегут.

Гостья выжидающе смотрит на нее, опершись о косяк двери, потом отрывается от него и подходит к ней своей походкой модели.

— Я хотела… в общем, извини за то, что было за столом, — говорит она, поблескивая модной золотистой сумочкой в руках.

— Ничего. — Сима смотрит на нее во все глаза. Удивительно, что такая девушка как Алена просит у нее прощения.

— Ты могла бы сказать Назарию, что я приходила, и мы помирились? — говорит та, спустя минуту. Ее выражение лица при этом не меняется — она по-прежнему осматривает Симу с ног до головы, и этот взгляд не слишком приятен.

Сима старается не пускать в сердце мысль, что Алена была с ней неискренна. Ведь та сама пришла к ней, говорит спокойным голосом, наверное, не стоит думать о ней плохо…