Ангел из прошлого

20. Та самая Тамила

Сима стала замечать, что Олег теперь приходит к Назарию каждый день. Наверное, у них какие-то важные общие дела. Или Олег просто скучает по другу и не упускает возможности повидаться с ним. Но как же она удивилась, когда заметила, что Олег не с Назарием больше всего проводит времени, а с ней. С каждым днем он все больше и больше интересовался ее жизнью — расспрашивал об отце, о жизни в детдоме, обо всем, что касалось ее саму.

Сима поначалу ничего личного Олегу не рассказывала. Как-то смущалась от его пристального внимания. Ведь раньше такого не было. Но с каждым днем общаться с ним становилось все легче и проще.

— Как тебе живется здесь? — спрашивает Олег, присев на стул на кухне. Отца Назария нет дома, он уехал в командировку на несколько дней. Поэтому Олег может здесь спокойно с ней говорить. Просто Сима заметила, что Валерий Романович его недолюбливает.

— Неплохо, — отвечает она и тут же задумывается: а честно ли это?

— Ну, почти что неплохо, — поправляет себя она. — На днях Валерий Романович решил, что я украла какой-то документ. Он пропал у него из кабинета, а я там только вытирала пыль…

— Он тебя обижает? — Олег как будто бы невозмутим, но в его глазах появляется нечто такое, что выдает его внутреннюю напряженность.

— Нет… — Сима пожимает плечами и расправляет складки на своем свитере. — Уже нет. Он почти на меня не кричит. Вот только почему-то смотрит так, как будто я пытаюсь его обмануть. Не верит мне. И, наверное, поэтому не очень-то хочет со мной разговаривать.

— Мне это знакомо, — кивает Олег. — Я как-то хотел сказать одному человеку кое-что важное. Но этот человек не захотел общаться и закрылся от меня. Может быть, я тоже потерял доверие, хотя до сих пор не понимаю, что сделал не так.

— Как жаль, — огорчается Сима. — Может, он обиделся на тебя?

— Я Тамилу не мог ничем обидеть. — Олег пожимает плечами. — Мы хорошо дружили, общались, вместе в театре работали… что с тобой?

Он встает и подходит к Симе. Наверное, она слишком явно вздрогнула, услышав знакомое имя.

— В театре? — переспрашивает она. Ну, просто имя одинаковое, ничего такого.

— Да, в театре, — повторяет Олег. — Я, наверное, про нее слишком много говорю, и всем уже надоел. Просто больше всего на свете хочу ее найти.

— Она что, потерялась? — Сима поднимает глаза. Но вместо Олега видит хмурую, нелюдимую женщину, которая в последние полгода пребывания Симы в детдоме постоянно вмешивалась в ее жизнь.

— Что-то вроде того, — невесело улыбается Олег. — Знаешь, я люблю ее как мать. Мы с ней даже никогда не ссорились. А потом она внезапно уволилась и ничего не объяснила, просто ушла. А я как раз хотел… я готовился сказать ей одну важную вещь. И не успел.

— Ну, даже не знаю. — Сима потирает руки. — Просто…

— В чем дело? Ты так нервничаешь. — Олег дотрагивается до ее плеча.

— Просто я знала одну Тамилу, — решается сказать она. — Только она совсем не похожа на актрису. Она работает в детдоме уборщицей.

Олег какое-то время молчит, как бы собираясь с мыслями. Потом лезет в карман и достает оттуда цветной буклет.

— Уборщица — это вряд ли, — говорит он. — Вот, посмотри. Я теперь ее фото постоянно ношу с собой

Сима с некоей долей страха, но и с любопытством заглядывает в буклет. Там название спектакля и общая фотография актеров. Среди них — та самая Тамила, о которой говорил Олег.

Сима сразу ее находит. Долго всматривается в ее лицо.

— У той волосы немного светлее, — наконец, говорит она. — Но… кажется, это она.

Последнюю фразу Сима почти выдавливает из себя. Она не может обмануть Олега, которому больше всего на свете хочется найти эту женщину и сказать ей что-то важное.

— Ты уверена, точно она? — Он смотрит на нее в упор. — То есть, ты знаешь, где находится Тамила?

— Ну… да.

— Ты хочешь сказать, что она работает в твоем детдоме? Это конечно странно, но… какое это имеет значение. Я хочу увидеть ее прямо сейчас!

Сима кивает. Ее начинает морозить от волнения.

— Пойдем, пойдем, — он тянет ее за руку. — Ты поможешь мне, в детдоме ведь тебя все знают. И надо же — ты знала Тамилу. Ты общалась с ней? Как она тебе, правда же, замечательная? Она такая добрая и веселая. Она вообще самая лучшая.

Сима опускает голову и бормочет что-то невразумительное. Неужели он и впрямь считает Тамилу веселой и доброй? Кажется, они знают двух разных Тамил. Но на фотографии — та самая уборщица, нет сомнений, хотя одета более стильно, и черты лица у нее ярче, наверное, из-за макияжа. Ее пронзительный взгляд так и проникает в душу. Она держится с достоинством — нет даже и мысли при взгляде на картинку, что она вот-вот сорвется и начнет кричать. А в детдоме, если говорить языком художника, была какая-то карикатура на нее.

Сима вяло одевается, а потом плетется вслед за Олегом без всякого желания.

— Пойдем же, скорее, — почти умоляет ее он. У него столько надежды написано на лице, только бы он не разочаровался! Но, кажется, разочарование неминуемо. Оттого у Симы словно свинец в ногах.