Ангел из прошлого

24. Заключенные поневоле

Симу начинает знобить. Она не может устоять на месте, прижимая к себе папку с рисунками. Олег ободряюще кивает. В следующую минуту он обхватывает ее за плечи и увлекает за собой. У него так светятся глаза, будто это не ее, а его отец, живой и настоящий, вот-вот должен найтись. Сима от быстрого шага постепенно согревается, но внутреннее напряжение не спадает.

— Кто этот человек, наверное, он сыщик? — Она не может так долго молчать. Ведь, возможно, очень скоро она встретится с папой, и это повергает ее то в радость, то в трепет. Ее душа исполнена и тревоги, и ожидания чуда, и странной печали.

— Для тебя — он самый настоящий сыщик! — Олег обнимает ее еще крепче и ускоряет шаг. Похоже, он счастлив не меньше нее от того, что скоро сбудется ее заветная мечта.

— А… почему ты мне ничего про него не говорил? — решает все же выяснить Сима. — Я бы могла найти папу раньше и не жить у Назария.

— Я не могу тебе ответить сейчас, — говорит Олег, не сбавляя темпа ходьбы. — Но придет время, и ты поймешь.

При этом у него остается все то же вдохновленное выражение лица. Он улыбается своим мыслям и смотрит вперед так, как будто видит там что-то прекрасное, что от Симы пока сокрыто. Тут же он смеется, хватает ее за руку и тянет вперед. Сима едва поспевает за ним, а его волнительно-радостное настроение постепенно передается и ей.

Они минуют детдом, старое общежитие, несколько домов, в подъездах которых Сима пряталась от Фролыча. Также свалку, где Сима познакомилась с Федотом. Вскоре останавливаются перед одной из посеревших от времени четырехэтажек. Этот дом с трещиной на боковой стене раньше пугал Симу, и вообще она старалась не забредать в этот район, помня предупреждения Тамилы. Здесь действительно было малолюдно и не очень уютно.

Сима невольно передергивает плечами. Но с Олегом ей ничего не страшно. Она крепко сжимает его руку, чтобы почувствовать себя храбрее.

Они заходят в темный подъезд, где пахнет сыростью, поднимаются по ступенькам на последний четвертый этаж. Уже наверху у Симы ослабевают колени, накатывает новая волна тревоги. Как примет ее этот человек, выслушает ли, не будет ли смеяться и называть ее отца иллюзией? Найдет ли она его, и как скоро? Олег во всем уверен и заранее рад за нее, будто отец уже нашелся.

Олег подходит к старой клеенчатой черной двери и нажимает на кнопку звонка, который тут же отзывается резкими дребезжащими переливами. Сима остается за его спиной и не торопится выходить.

Из недр квартиры слышатся негромкие шаги, которые отбивают свой такт издали, медленно приближаясь, словно из глубокого подвала. Шаги прекращаются, дверь бесшумно открывается. Сима все еще стоит за спиной Олега и видит лишь тень человека, который как будто прячется в полумраке прихожей.

— Добрый день! — радушно говорил Олег и протягивает руку хозяину. Тот отвечает на рукопожатие. Пропускает его. Олег, а за ним и Сима входят в темную прихожую, которая словно проглатывает их.

Симе хочется выйти из-за спины Олега, чтобы взглянуть на того, кто может помочь ей найти отца. Но тревога, повисшая в воздухе, не дает ей сдвинуться с места. Незнакомец дышит часто и напряженно, как будто у него что-то болит или он чего-то боится. Вдруг он резко хватает Олега за плечо.

— Кто здесь? — Сима слышит тихий, хриплый голос.

Олег ведет себя довольно спокойно. Во всяком случае, он ничего не говорит и не пытается его оттолкнуть, как будто все происходящее в порядке вещей. Но хозяин квартиры очень странный. Он застывает, замирает, прислушиваясь к тишине, как будто пытается уловить почти неразличимые слухом тончайшие звуки. Сима едва дышит, только вот сердце гулко колотится — оно и выдает ее присутствие.

— Кто здесь, я спрашиваю?

Симу пробирает дрожь: есть нечто в этом голосе такое тяжкое, замогильное, даже потустороннее.

— Кто? Кто это?

Она несколько раз оборачивается.

— Где?

— Вон, вон там, за тобой!

Пока она оглядывается вокруг себя, в страхе пытаясь понять, кого имеет в виду сыщик, тот отодвигает Олега в сторону. Сима, развернувшись, оказывается лицом к лицу с хозяином дома.

Она поднимает голову в надежде увидеть человека в очках с умным выражением лица или старика, умудренного жизнью. Но перед ней стоит некто, возраст которого определить сложно. Все лицо пересекают крупные шрамы, будто этот человек провел полжизни на войне. Рот словно вырезан корявым ножом, а взлохмаченные темные волосы беспорядочно падают на лоб. Кустистые брови нависают над глазами. Но больше всего Симу поражают сами глаза — они широко раскрыты, а белки словно светятся безумным блеском в темноте.

Похоже, он напуган не меньше ее и с таким же страхом смотрит, будто она выглядит примерно, как и он. Самое ужасное то, что это случилось во второй раз. Но этот раз более пугающий, ведь Фролыч — а это он — стоит напротив нее, слишком близко.

Нет, она не выдержит больше ни минуты. В голове мутится, мысли не слушаются. Как будто судорога хватает ее душу и не отпускает. Впервые желание найти отца отступает, и на смену ему приходит мысль, что нужно уходить отсюда, причем немедленно, чтобы по-настоящему не сойти с ума.

Голос пропадает, как и способность разумно мыслить. Сима поднимает дрожащую руку, чтобы немного отстранить от себя страшного человека, хотя ее ужасает одна только мысль, что придется дотронуться до него. Стоящий напротив тоже протягивает руку, возможно, решив, что она здоровается с ним. Но это не рука, а ее обрубок. А ведь Фролыч протягивал только что абсолютно нормальную руку Олегу!