Ангел из прошлого

33. Их ничего не связывает

Сима идет по заснеженной дороге. Она старается идти как можно быстрее, но это ей плохо удается. Такая погода не для прогулок и вообще не для того, чтобы куда-то ходить. Хлопьями валит снег, смешиваясь с сильным ветром, который нещадно бросает колючие снежинки прямо в лицо. Сима прикрывает его рукой, оставив для глаз лишь маленькую щелочку, чтобы видеть дорогу, и упорно продвигается вперед.

Кажется, что дорога никогда не закончится. Сима уже устала бороться с непогодой. Она поминутно вздрагивает не только от холода, но и от мыслей, которые рисуют в ее воображении мрачные картины.

Ей не нужно идти к Фролычу, это должен был сделать Назарий. Ведь Фролыч так сильно болен, что не может даже подняться с кровати. Перед глазами ― его угрюмый образ, хромая походка, отсутствие кисти на одной руке и шрамы на лице. Он не выглядел здоровым, даже когда нормально ходил и не лежал в постели. И чем она сможет ему помочь?

Она чуть было не поворачивает обратно.

Но впереди уже виднеются знакомые четырехэтажки. Сима собирается с духом и продолжает свой нелегкий путь.

Она заходит в посеревший от времени дом. Стряхивает с себя снег. Блестящая линялая куртка превратилась во что-то бесформенное и украсилась потеками. Хорошо бы поскорее стащить с себя сырую одежду и согреться! Но это можно сделать только дома у Фролыча.

Перед черной клеенчатой дверью она медлит, не решаясь вставить ключ в замочную скважину. Нехорошо входить в чужую квартиру без спроса. Но ситуация такая, что подобная щепетильность здесь неуместна.

Дверь через несколько секунд, поддавшись, громко скрипит и приотворяется наполовину. Сима цепенеет, но тут же берет себя в руки, открывает ее полностью и заходит в прихожую.

В доме тихо. Только едва слышно тикают часы в прихожей, капает вода из поломанного крана на кухне. Страшно вообразить, что здесь находится больной человек, который может умереть. А что если он уже умер? Сима начинает дрожать и даже делает шаг к двери. Минутный испуг грозит перерасти в панику, которая вот-вот заполонит ее душу до краев и вытолкнет вон из квартиры.

Поколебавшись несколько минут, Сима снимает мокрую куртку и пристраивает ее на вешалку. Перед ней две двери — одна со стеклянной вставкой, на которой нарисованы цветные вензеля, вторая темно-коричневая из цельного дерева. Обе закрыты.

Интересно, что находится за дверью с узорами? Она такая необычная. Но та, другая, простая и грубая… наверное, Фролыч там.

Сима отворачивается от красивой двери и осторожно приоткрывает вторую.

Первое, что она видит — это кровать. На ней лежит Фролыч. Скомканные подушки в изголовье наверняка неудобны, а от двух одеял, свисающих наполовину, мало толку.

На звук Фролыч медленно поворачивает голову. Сима останавливается в нерешительности. Они смотрят друг на друга несколько секунд.

Фролыч, как ни странно, не выказывает ни удивления, ни радости, ни раздражения. Вообще ничего. Он так же медленно отворачивается от нее, будто и не видел никого.

Сима проходит и украдкой осматривается. Это небольшая, затененная тяжелыми шторами комната. На стенах висят масляные картины с унылыми желтоватыми пейзажами. Справа от узкой кровати стоит тумбочка. На ней — стакан с водой, который накрыт измятым листком бумаги.

Сима перебарывает страх и внимательно смотрит на больного. Его глаза полуприкрыты, и не понятно, смотрит он на нее или же находится в полузабытье.

— Фролыч! — тихонько говорит она. Странно, что его все называют так. Интересно, как его на самом деле зовут?

Тот немного приподнимает руку, с трудом доносит ее до лба, проводит по нему пальцами. Он тяжело дышит и даже не пытается открыть глаза.

— Это Сима, — продолжает она. — Вы меня не узнаете?

Фролыч шумно выдыхает.

— Что тебе надо? — недружелюбно спрашивает он. — И как ты вошла? Дверь была заперта.

— Мне Олег отдал ключ, — шепотом говорит Сима. В этой комнате так и надо говорить — любой громкий звук пугает, прежде всего, ее саму.

— Положи его сюда. — Он указывает на тумбочку и тут же сжимает зубы — видно, как тяжело ему дается любое движение.

Сима осторожно кладет ключ рядом со стаканом.

— Я пришла к вам вместо Назария, — говорит она.

Лежащий пытается приподняться на постели, но у него не получается.

— Почему он не пришел, — Фролыч не то спрашивает, не то говорит про себя. — Он ведь сказал, что придет…

Он не договаривает, умолкает, а на его лице отражается боль.

— Он… — начинает было Сима.

— С кем я говорю, — в голосе Фролыча слышится насмешка. — Он с тобой больше не хочет иметь никаких дел. И я тоже, — добавляет он.

— Я скоро уйду. — Сима отходит от кровати, ей становится в этой комнате все неуютнее. — Только вам нужны лекарства. Я бы могла купить.

Фролыч зачем-то смотрит на тумбочку. Сима переводит взгляд туда и только через полминуты догадывается, что все дело в том измятом листке. Она берет его, разглаживает и подносит к глазам. Там названия лекарств, написанные таким корявым почерком, что буквы сложно разобрать. Скорее всего, Фролыч писал на нем левой рукой, положив листок где-то рядом с собой.