Ангел из прошлого

55. Больше не нужно никого искать

Поезд медленно отъезжает от станции и продолжает неспешное движение. Такой темп Симе сейчас по душе — под мерный стук колес хорошо рассуждать с собой, мало-помалу освобождая ум и сердце от всего лишнего и ненастоящего.

Олег не пытается с ней заговаривать. Наверняка он чувствует ее настроение, поэтому и дает ей время подумать. Сима невольно переводит взгляд на его руки. Те синяки, которых не было до начала поездки и которые показались ей странными, начали кровоточить. Но Олег будто и не замечает этого. Его глаза тоскливо смотрят в сумеречное окно. Он тоже думает о своем.

Когда Сима пытается взять его руки в свои, он моментально реагирует и прячет их в карманы.

— Просто немного порезался, — говорит он беззаботным тоном. — Все хорошо.

— Мне кажется, что не все хорошо. Я хочу глянуть…

— Лучше давай подумаем, что ты будешь делать дальше. — Олег переводит разговор на другую тему. — Вряд ли эти развалины тебя вдохновили. А жить-то ведь надо и поиски продолжать надо…

— Нет, не надо! — вырывается у нее.

— Что не надо? Жить?

— Искать никого больше не надо, — говорит она. И опускает голову.

— Думаешь, что отец сам тебя найдет?

— Понимаешь ли, — ей теперь сложно выразиться и она с трудом подбирает слова. — Я решила оставить это дело. Я больше не буду искать папу.

Странно, но Олег будто и не удивился. И его глаза при ее словах загорелись мягким светом.

— Значит, ты решила оставить все это в прошлом?

— Да, именно, лучше и не скажешь. А… мне кажется, ты знал об этом раньше. Что все мои попытки — только бессмысленная трата времени.

— На самом деле я не предполагал, что ты так быстро сдашься, — говорит Олег со странным торжеством в голосе. — Ты была слишком поглощена своим прошлым… Но сейчас — ты сделала самое лучшее, что только могла, для того, чтобы твоя мечта, наконец, сбылась!

— Я не совсем понимаю, о чем ты! Ведь моя мечта не исполнится так, как я себе это представляла.

Олег молчит, глядя в окно. Сима следит за его взглядом. Там простираются поля, без конца и края. Небо сереет, гонит тучи вдаль, а те то и дело меняют форму, оттенок. Они плывут, разрываются и вновь соединяются, проливаясь в неизведанных местностях дождем, осыпаясь снегом и исчезая. Кто вспомнит о них, кто пожалеет? Только ветер.

— Бесконечность ожидания, — нарушает молчание Олег. — Такая же бескрайняя, тоскливая и пустая, как это поле. Можно всю жизнь прождать — и все впустую. Пройдут годы, и что останется?

— Знаешь, я много чего увидела в том доме, — говорит Сима, больше не умом, а сердцем понимая смысл слов Олега. — Настоящий отец — он не такой, каким я его помню. Фролыч прав: я совсем не знала своего отца. Чем он живет, о чем думает, какой он, когда сердится, когда у него плохое настроение… Он очень старался быть хорошим, ради меня. Но я была маленькой и, выходит, не знала, какой он настоящий. И просто верила в несуществующий идеал.

— Несмотря на то, что это обычный человек с такими же недостатками, как у всех, он для тебя особенный. — Олег ласково смотрит на нее.

— Был особенным. — Сима горько усмехается. — Но теперь это просто мираж, видение в моей голове. Я думала, он настоящий, живой. Мне казалось, я слышу его голос, когда мне предложили хорошее место в общежитии, легкое поступление в техникум и даже работу… Он запрещал мне подписывать документы, в которых говорилось, что я сирота. Но настоящий отец — он бы так не поступил. Он пожелал бы для меня самого лучшего, и он не хотел бы, чтобы я оказалась на улице из-за него.

— Ты так говоришь, как будто бы он…

— Да, я думаю, что его уже давно нет в живых. Это та правда, которую я отказывалась признавать.

— А что если он жив? — Олег наклоняется к ней, не выпуская рук из карманов. — Ведь есть вероятность того…

— Да, но… я не знаю, как объяснить, я так чувствую. — Сима нервно ерзает на лавке. — Даже если он жив, и эта галерея принадлежит ему, моему настоящему отцу, я для него все равно, что умерла. Он столько лет меня не искал и не нуждался во мне. Значит, ему так лучше. И… знаешь, — она кивает несколько раз сама себе, — так действительно лучше. Он никогда не узнает обо мне.

— А ты не будешь жалеть об этом? Может быть, завтра ты проснешься и захочешь снова начать поиски?

— Поиски вчерашнего дня? Вряд ли. — Сима невольно улыбается. — Я просто тебе еще не сказала. Мне действительно больше не нужно никого искать, потому что я уже нашла отца.

— Настоящего? — недоверчиво и напряженно смотрит Олег, будто ушам своим не верит.

— Самого настоящего, — кивает Сима, — которого можно увидеть, потрогать, обнять, услышать его голос. А еще от него пахнет красками и растворителем! И руки у него постоянно в краске, точнее… одна рука. Мне кажется, я его люблю так же, как любила бы родного папу. Я теперь ни за что не оставлю Фролыча.

Олег бросается ее обнимать, забыв о своих руках. Сминает ее куртку, прижимает к себе и тихо смеется.

— Ты действительно рад, что я так решила? Я думала, ты будешь меня отговаривать… А впрочем… Еще бы ты не радовался. Ты ведь запер меня в его квартире! Ты, наверное, хотел мне показать то, что я никогда бы сама не увидела. Я тогда еще не знала, почему Фролыч был со мной резок поначалу. Что у него была дочь, и что ее звали Серафима…