Ангел из прошлого

56. Временная проблема

Сима просыпается среди ночи. На нее нападает тоска. Да такая, что нет ей конца. Она все ворочается на диване, укутывается в плед, но никак не может согреться. Сон не идет. Глядя на темнеющее из-за штор небо, ей хочется понять, почему Олег скрывал от нее свою болезнь. Значит, он не доверял ей. А может, просто не хотел расстраивать?

Сима тихо всхлипывает, вся дрожа. Ее знобит. Ей кажется, что она никому не мешает, горюя в одиночестве. Но ошибается. В коридоре слышатся шаги, и в комнату входит Фролыч.

— Ты чего не спишь? — тихо спрашивает он, будто может разбудить картины, дремлющие в полумраке. Ведь больше никого в квартире нет.

Сима не отвечает, лишь накрывается пледом с головой.

Он садится к ней на диван.

— Не думай, что мне не тяжело, — говорит он. — Этот случай… Он меня самого выбил из колеи. Не хочется верить в худшее. Такие люди, как он, пусть живут подольше, в них мир очень нуждается.

— Мне не по себе, что он там совсем один, — говорит она, стуча зубами. — Лучше бы я поехала с ним…

— Нечего тебе там делать. — Фролыч превращается в себя обычного. — Ты была вся холодная и вымокшая. Не думай, что я бы тебя пустил. К тому же, — он прочищает горло и смягчает тон, — пока ты была в ванной, я позвонил Назарию. Он сказал, что сразу поедет к нему.

— А лейкемия или как там ее… это страшно? — Сима откидывает плед и смотрит на Фролыча. Тот потирает колено и смотрит куда-то рядом с ней.

— В детстве ему сделали сложную операцию и, хотя врачи не оставляли никакого шанса, он выжил, — безэмоционально говорит он. — Как будет теперь — одному Богу известно.

— Завтра же я поеду к нему. — Сима сворачивается калачиком и уверяет себя, что завтра, несмотря на то, что скажет Фролыч, она просто обязана поехать и быть рядом с Олегом.

— Думаю, он не хочет, чтобы ты приезжала, — тихо и спокойно он, хотя в этом спокойствии слышится твердость и непреклонность. — Когда человек в таком состоянии, лучше оставить его в покое.

Сима ничего не говорит. Она дотрагивается своей холодной рукой до его руки, ища поддержки. Поражается тому, какая она горячая.

— Что с вами? — испуганно шепчет она. — Вы не больны?

Фролыч проводит рукой по своему лбу.

— Поднялось давление, — говорит он. — Ничего, у меня это часто. К тому же, все люди умирают.

— Но только не вы. — Сима садится. — Только не вы! Я так хочу, чтобы вы жили как можно дольше.

— Нет особого смысла жить, когда не для кого, — бормочет он.

Кажется, сейчас не лучшее время для откровений. Лучше сказать о своем решении Фролычу завтра, когда он будет в другом настроении, и станет известно, как себя чувствует Олег.

— Вы стали мне очень дороги, — только и говорит она. — Только вот вы сами часто меня отталкиваете.

— Это все потому, что я не хочу привязаться к тебе еще больше. — Он отворачивается от нее. — Достаточно и того, что уже есть. Я знаю, что рано или поздно ты сбежишь от меня, как только появится что-то лучшее. Ты не выдержишь жить так долго с уродом под одной крышей. Это не то, о чем ты мечтала. Поэтому я буду относиться к тебе, как… — он заминается, — как к временной проблеме. Я не могу по-другому. Не суди меня за это.

Он встает и уходит, оставляя Симу наедине с ее вопросами.

***

Назарий просыпается в машине. Сколько часов он так просидел, неизвестно. Уже светает, скоро разрешат зайти в больницу, чтобы он смог повидать Олега.

Назарий с трудом выпрямляет затекшую спину. На сердце наползает тревога. И это не только беспокойство о том, как себя чувствует друг, и что его ожидает дальше. Этой ночью произошел сложный разговор с другим близким ему человеком. И, кажется, этот разговор был не слишком удачным.

После того, как Фролыч позвонил ему, Назарий собрался и приехал почти сразу, чтобы узнать, что случилось с Олегом. Больше всего волновал вопрос: что делал Олег в его подъезде вместе с Симой? Почему в этом вообще замешана Сима?

Фролыч отвечал неохотно и односложно. Он выглядел усталым и всем видом показывал, что будет лучше, если Назарий сейчас уйдет. Но Назарий не собирался так быстро сдаваться.

— Мне не так важно, что и как там произошло, — сказал он, отчаявшись узнать у Фролыча больше, чем тот ему сообщил по телефону. — Но меня в этой ситуации больше всего волнует Сима. Она должна быть дома. Я не могу бесконечно врать отцу, что она якобы живет у подруги.

Лицо Фролыча после этих слов сделалось непроницаемым.

— Она сейчас никуда не пойдет. Оставь ее в покое.

— Не сейчас, а завтра утром, — сказал Назарий. — Ей нечего у тебя делать.

— У нее высокая температура. Она будет здесь до тех пор, пока не поправится.

— Ну, знаешь ли… — Назарию начало казаться, что Фролыч его обманывает, хотя прежде за ним этого не водилось. — Когда Сима жила у нас, она была здорова.

Фролыч приподнял брови, будто ему было лень отвечать. Назария это распалило еще больше.