Ангел из прошлого

58. Жестокая правда

Сима просыпается от того, что кто-то громкими шагами меряет прихожую. Эти шаги доносятся до нее сквозь сон и стучат по голове, в которой и без того донельзя мутно. Она с трудом приоткрывает глаза. Кажется, там за дверью Фролыч, и он нервничает. Отчего? Ну конечно, он ведь думает, что она скоро его оставит, и он будет один, как и прежде. Он же ничего еще не знает.

Сима, превозмогая слабость и сильную боль в висках, встает и поспешно идет к двери. Сказать ему, сейчас же, чтобы он знал и больше не страдал от неопределенности! Напрасно она сдерживала себя, ждала новостей от Олега. Друг будет только рад узнать, что она, наконец, сделала этот шаг.

Фролыч выходит к ней навстречу, только почему-то из кухни. Но что это с ним? Его и без того большие глаза расширились и блестят от возмущения.

— Тебе не нужно было ездить в это паршивое село, — начинает он.

— Знаю. — Сима немного пятится от его напора и покаянно кивает, отчего в голове происходит новый взрыв боли. — Все это было неправильно.

— Ты это нарочно сделала. — Фролыч, блеснув зрачками, отворачивается от нее и идет к окну. — Чтобы я волновался, чтобы места себе не находил. Думаешь только о себе.

— Совсем не так. — Сима идет следом, хотя ее шатает, и пол под ногами кажется неустойчивым. — Я не хотела вас огорчить, я…

— Все твои поступки бессмысленны и эгоистичны, — продолжает Фролыч, не слушая ее. — Олегу стало плохо. Из-за тебя! Он теперь в больнице лежит. И кто знает, выйдет ли оттуда?

— Если бы я только знала, я бы никогда его не попросила ехать со мной! — в отчаянии восклицает Сима, сдавливая ладонями голову.

— Даже если б знала, все равно бы заставила его. Тебе важны только твои фантазии, а на живых людей тебе плевать.

— Нет, это не так! — пугается она, потому что он отчасти прав. Раньше она жила фантазиями, но сейчас это не так.

— Да, плевать, — не унимается он. — И если бы я умер, тебе бы только стало легче.

— Пожалуйста, остановитесь! — Она плачет от его жестоких слов, и от того, что так сильно болит голова. — Неужели вы меня совсем не любите?

— Отстань, — рычит он. — Этот твой голос — он мне надоел. Не хочу даже слышать.

— Но…

— Пей чай! — Он набрасывается на нее и силой усаживает на табурет. — Пей, иначе я сам тебя напою!

Сима кричит от ужаса и просыпается.

Ее постель скомкалась, а подушка лежит на полу. В квартире тихо. По стенам бегут солнечные блики, как будто комната живая. Сима зажмуривается, чтобы прогнать остатки сна. И когда открывает глаза, в дверях стоит Фролыч.

Выражение его лица по-прежнему хмурое и неприветливое.

— Что-то случилось? — несмело спрашивает Сима и натягивает сползающее одеяло до подбородка.

— Олег умер, — без единой эмоции отвечает тот.

— Этого не может быть, вы ошиблись. — Сима бессмысленно комкает край одеяла. — Он не мог умереть. Не настолько все плохо… Правда ведь?

Она боится посмотреть в его глаза, потому что та правда, которая в них, лишит ее последней надежды.

— Ты не искупишь вину. Твое место — в тюрьме.

Сима бросается лицом на кровать. Да, она виновата. Это из-за нее Олегу стало хуже, он попал в больницу, а потом... И как жить с этим дальше?

— Сима, Сима, проснись! — кто-то мягко, но настойчиво тормошит ее за плечо.

Она открывает глаза. Теперь уже по-настоящему. Или нет? Все та же комната, только без бликов, легкий запах краски и растворителя. И Фролыч рядом. Он и трясет ее за плечо.

Она садится, тяжело дыша. Фролыч тут же ее отпускает.

— Вы меня ненавидите, да? — шепчет она. И тут же глазами сталкивается с Назарием, который с мрачным видом подпирает дверь. От его взгляда ей становится не по себе. Неужели все это сон, который никак не окончится?

Она щипает себя. Становится больно. И запахи — как настоящие. А во сне вообще ничем не пахло.

Фролыч осторожно прикасается к ее лицу, проводит пальцами по щекам, прислоняет ладонь ко лбу.

— Температуры уже нет, — бормочет он, — но ты говоришь что-то странное. Как и вчера.

— Вчера? — Сима с трудом вспоминает, что было вчера. И было ли оно вообще?

— Слава Богу, ты вернулась, — с нескрываемым облегчением произносит Фролыч. — А то я уже подумал-было…

Его голос срывается. Он резко встает. Назарий следит за ним с неприязнью в глазах.

Странно, что Фролыч на него не реагирует. Будто бы и не видит.

— А где я была? — бормочет Сима. — Да, я ездила в Новые Лучи, а потом Олег… — она до боли закусывает губу.

— Ничего, — едва слышно говорит Фролыч, отойдя к картинам. — Главное, что ты идешь на поправку. Кризис миновал.

Сима с удивлением смотрит ему в спину.

— Вы действительно этому рады? — Она не может взять в толк, как связаны эти его слова с теми, которые он говорил сегодня утром. Или вчера вечером. А может, вообще никогда?