Ангел из прошлого

61. Как хоронят мечты

— Я повторяю — никто и никуда не едет, — непреклонным тоном сообщает Назарий. — Не понимаю, чему радоваться? Мне так точно нечему. Слушать эту ерунду и представлять, что скоро все это лопнет, как мыльный пузырь?

— Это не ерунда. — Фролыч теперь и не пытается занять свою защитную позицию, а его глаза сияют. — Я даже не мог представить, что это со мной когда-нибудь случится. Моя самая несбыточная мечта только что сбылась.

— Вы и правда мечтали об этом? — сердце Симы трепетно начинает биться, и она на миг даже забывает о том, что Назарий только что вломился к ним и омрачил обстановку.

Фролыч кивает, не переставая светиться.

— Тебе лучше выкинуть из головы, что такое вообще возможно, — гнет свое Назарий. — Чем быстрее ты это сделаешь, тем легче будет всем.

— Почему ты так говоришь? — Фролыч переводит на него взгляд. — Сима останется со мной. Она не передумает. Правда? — Он с надеждой смотрит ей в глаза.

— Конечно, не слушайте его. — Сима насупленно глядит на Назария.

— Через каких-то несколько минут, — Назарий смотрит на наручные часы, — Сима сама откажется от этой затеи. Потому что есть выход. И он — один, единственный для всех нас. Не веришь? Давай посмотрим.

— Я знаю, почему ты злишься. — Фролыч поднимается со стула. — Но насчет Симы ты не прав. Она не легкомысленная. Уверен, она долго думала над этим вопросом, и когда узнала правду, ее решение было от сердца.

— Тебе лучше уйти. — Сима внутри предчувствует недоброе. Одно присутствие этого человека несет необъяснимую тревогу.

— Я здесь, чтобы помочь. — Назарий нервно проводит по своим волосам. — Помочь вам обоим, но прежде всего Фролычу. Только он вряд ли поймет.

— Ты не желаешь ему добра, — говорит она. — Если бы ты любил его сам, как отца, как друга, ты бы радовался, что он больше не будет в одиночестве сидеть дома и бесконечно тосковать по умершим.

— Ты ничего не знаешь, чтобы так говорить, — возражает Назарий. — Поэтому я должен сказать тебе правду. Только наедине.

— Не хочу ничего слышать. — Сима придвигается к Фролычу. — Мне не о чем с тобой говорить.

— Пожалуйста. — Назарий смотрит ей в глаза. — Я у тебя ничего больше не попрошу. Только один разговор. И я уйду. Обещаю.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Фролыч слегка придерживает ее за руку.

— Ладно, придется поговорить, ― вздыхает Сима. ― Иначе он никогда отсюда не уйдет.

Она тепло смотрит на Фролыча и выходит из комнаты. Вслед за ней идет Назарий.

— Давай выйдем на лестницу, — предлагает он. — Я не хочу, чтобы он слышал.

Сима накидывает куртку и выходит. Она сделает все, только чтобы Назарий как можно скорее оставил их в покое.

— Ты должна сегодня вернуться домой, — начинает он сразу, без предисловий. — Иначе Фролыч — первый, кто пострадает.

— Я знаю, как к нему относится твой отец, — говорит она. — Только вряд ли что-то изменится, если я вернусь.

— Изменится. Прежде всего, ты должна понимать, что эта квартира принадлежит моему отцу. И он, когда захочет, может выгнать Фролыча. Это ему ничего не стоит.

— Я знаю об этом. — В сердце Симе что-то неприятно екает. — Но Фролыч сказал, что продаст картины и…

— Ничего он не продаст! — перебивает Назарий. — Потому что у него нет паспорта. Он никто, понимаешь? Папаша сделал его своим рабом и наживался на его картинах, придумал историю про родственника, который не хочет быть известным… Он все продумал досконально. Только одно забыл — что есть я. И я все это время искал разные способы, чтобы вытащить Фролыча из этой кабалы. И вот, наконец, нашел.

— Но почему я должна вернуться? — не может взять в толк Сима. Все, что она услышала, кажется ей чудовищным, но логика Назария по-прежнему не понятна.

— Я с папашей заключил сделку: я нахожу его пропавшую дочку, а он отдает мне квартиру Фролыча, бизнес с картинами, галерею и...

— Галерею, — выдыхает Сима. — Выходит, ты изначально все знал…

— Знал, — зло подтверждает Назарий. — И если хочешь знать, Фролыч во всей этой истории — пешка, которую могут в любой момент выбросить из игры. Ты сама все слышала. Папаше ничего не стоит его убрать просто потому, что он ему надоел.

Симу начинает мелко трясти.

— Неужели нет на него никакой управы?

— Есть, — говорит он. — Поэтому я и пришел.

— И какой, по-твоему, выход?

— Единственная на него управа — это ты. Неужели до сих пор не поняла? Я пообещал ему, что найду его дочь. И вот, выполнил обещанное. Дело только за тобой, чтобы довершить дело до конца.

— Но… ведь это нечестно!

— А честно было так издеваться надо мной, над Фролычем? — гневно смотрит на нее Назарий. — Не говори мне о честности, когда речь идет о моем отце.

— Но ведь я — не его дочь, — из последних сил сопротивляется Сима. — Неужели он не понимает? Все равно обман раскроется…

— Не раскроется. Нам с тобой повезло: он искренне верит, что ты — его дочь, Сара, и мне кажется, не стоит его разубеждать.