Ангел мой. Книга первая. В начале времен.

Два мира в пути

И вот два корабля, два крохотных мира оказались в одном огромном нескончаемом пространстве между островов и континентов. Они словно две птицы, что с известием в клюве были пущенные в полет через моря и океаны, летят без сна и отдыха в стремлении непременно найти своего адресата. Воля подобно удару в набат рывками с силой тянула корабли вперед навстречу друг другу. Можно с уверенностью сказать, что в пути они были не одни. Два крохотных мира, две вселенные находились под присмотром высших, неведомых сил. С высоты они взирали на два корабля одновременно, не смея обремененные древней клятвой вмешиваться и показываться явно. Пребывая на незыблемых твердынях в виде огромных крыльев, они кружат над миром со времен его создания. Путники, потеряв из виду родной берег и окончательно расставшись с ним, очень быстро привыкли к морю. Они чувствовали себя так, как будто всю жизнь ходили под парусами.

   В течение всего дня корабль Кристиана, качаясь будто маятник, штурмом брал одну волну за другой. Он стремительно и уверенно рассекал водные валы, поднимая вверх тысячи брызг и образуя вокруг и позади себя след из бурлящей и негодующей пены. Резная скульптура на носу не летела, она мчалась будто стрела вперед, расправив деревянные крылья. Курс на запад был выбран верно и точно, так, что вечером грот мачта, указывая прямо на закатное солнце, разделяло его надвое. Закат - величественная палитра красок на горизонте. Смесь цветов: алого, оранжевого, желтого, чуть-чуть зеленого. Растянувшись по тоненькой кромке, они окрасили в свои оттенки редкие облака и отразились в воде. Кажется, будто это ежедневное, природное явление происходит сразу в двух стихиях, небесной и морской. Только в последней оно намного темнее и лишено четкости из-за мелких черточек неровной поверхности. День не закончился, он просто мчится гораздо быстрее корабля. Он ушел вперед, туда дальше, за горизонт. И парусник, уже не поспевая за ним, скатывается назад в темно-синие сумерки. Кто-то из экипажа зажигает на носу и на корме фонари, превращая судно в светящуюся, пышущую жаром птицу, стремительно несущуюся сквозь бушующие волны вперед. На борту, прислонившись спиной к постройкам, расположился Александр. Здесь довольно широко и есть перила. К уединившемуся молодому человеку подошел Дмитрий.

   "Брат мой", - произносит Александр: "Как быть мне, дай совет. Я никогда не был в море и не видел такой дивной красоты. Я даже не представлял себе, что море столь бескрайне. Ты видишь, оно простирается с востока на запад до самого горизонта. Еще большее удивление готовят нам иные земли и города. Я никогда не задумывался о странствиях и путешествиях. Мне довольно было родных краев. Я был безмятежен, спокоен и счастлив. Сейчас же взволнован как никогда, наверное, также как это море, как эти волны. Скажи, что если за переменами я не узнаю себя, что если я потеряю все то, что мне так дорого? Знаю, всем вам не страшны перемены в отличие от меня. Посмотри на Кристиана, наш корабль летит как стрела, но он желает мчаться еще быстрее. Как будто есть что-то быстрее ветра"

   "Я был в море лишь однажды", - ответил Дмитрий: "Мы ходили до Кимрады во внутренних водах. Скажу одно, море не изменило меня. Мне по-прежнему по сердцу лишь мой северный край. Там даже моря стоят под вечным льдом. Кристиан, он другой, в нем есть что-то, что должно быть у настоящего короля. Ибо обязанность государя - дела его королевства. Земли наши протяженны. Так что даже у ветра путь из одного края в другой занимает много дней. Быть чем-то быстрее него объяснимое желание. Но где бы ни был Кристиан, он будет всегда возвращаться домой, ибо дом зовет всех и каждого. Так и должно быть. Он будет приносить с собой дух и нравы дальних стран. Он будет сам по себе ветром перемен. Кристиан это чувствует все ярче. Почувствуешь и ты. Быть может даже совсем скоро, на острове Дракона"

  "Ваша светлость, почему вы не рассказываете им всего?" - вмешался в разговор один из опытных воинов.

  - "О чем он, Дмитрий?"

  - "Об острове Дракона. Вы думаете, что отправились на увеселительную прогулку? Любовная история, поход к дальним берегам за нежной и прекрасной принцессой. Все не так то просто и легко как может показаться на первый взгляд. Каждый из нас испытает реальное, а не сказочное отчаяние и страх. Кто-то, возможно, будет молиться, о том, чтобы вернутся домой. Мир не такой, каким вы себе его представляете. Мир суров и беспощаден, он не терпит трусов и слабых духом. Не терпит ошибок. Остров Дракона, что лежит у нас на пути, все расставит по своим местам. Путь один. Он проходит по реке, через остров, насквозь, ибо обойти вокруг, не получится. Воды у берегов стремительные и бурные, настолько непредсказуемы, что только отчаянный глупец отважится пересечь их. Подняться в воздух тоже не получится. Все ветры от самых древних, до самых молодых встречаются в небе над островом. Они растерзают любого, кто вторгнется в их владения. Лишь только драконы летали там. Вода той единственной, судоходной реки кипит, не смотря на то, что в воздухе витает холод. Он пронзает тело и разум. Холод обжигает, вы почувствуете каждой клеточкой своего тела, как он буквально вырывает из вас душу по кусочку. Кипящая река источает серу и пар, что окутывает непроницаемым туманом берега. Повсюду произрастают деревья из черного и острого как лезвие клинка камня. Говорят, что безжизненные земли Кимрады, что лежит к югу от Мериаречья сложенные из подобной породы. Вы же видели их, ваша светлость?"

  - "Лишь только издалека"

  - "Согласитесь такое впечатление, что ее будто терзали и коверкали древние силы изнутри. Если те деревья отголосок того неуемного и древнего страха, то это будет очень неприятно, если не сказать большего"

  "Что именно?" - поинтересовался Александр.

  - "Если ты слаб, то разум твой охватит безумие и отчаяние. Ты бросишься на острые, словно лезвие кинжала камни, и будешь неистово биться, пока не истечешь кровью. Ваша светлость, будьте к этому готовы, не относитесь к выбранному пути легко и весело?"