Ангел музыканта. Хроники Ипсилона

Глава 4.3

Оставшись одна, закрываю глаза и делаю глубокий вдох:

– Спокойствие, только спокойствие.

Пытаюсь унять всколыхнувшееся волнение, но уговоры не действуют. Руки дрожат, сердце трепещет в груди, пульс ускоряется, кровь приливает к лицу, щеки вспыхивают.

Вот это реакция! Еще ни один парень не вызывал во мне подобное душевное смятение и возмущение одновременно. Роб мне однозначно нравится, да так, что дышать рядом с ним спокойно не могу, но в то же время – раздражает. Каждое его слово и действие, обращенное ко мне, заставляет щетиниться, точно дикую кошку.

Так! Хватит с меня на сегодня переживаний!

Продолжаю дыхательную гимнастику, пока не успокаиваюсь окончательно.

– Завтрак, говоришь? Что ж посмотрим. – Распахиваю дверцу холодильника, изучаю содержимое и замираю в недоумении. – Да ладно! И что здесь можно съесть? По-моему... Только нажраться как свинья! – Недовольно качаю головой.

На полках пиво, пиво и еще раз пиво! А еще кола и две баночки с йогуртом. В морозильном отсеке ютится обледеневшая пицца.

И... О чудо! Я нахожу среди этого "разнообразия" продуктов завалящий кусок ветчины, несколько яиц и полбутылки молока на последнем дне срока годности.

– Кошмар! Да пресловутому Роберту Джону Тайлеру нужен не хранитель, а кухарка. Иначе он скоро загнется с таким рационом! – возмущаюсь, раскладывая съедобные находки на кухонном столе, и приступаю к приготовлению завтрака.

Пространство квартиры постепенно обволакивается соблазнительным и аппетитным ароматом приготовленной пищи.

Я с наслаждением вдыхаю напоенный приятными запахами воздух, а желудок тем временем начинает конвульсивно сжиматься и урчать, требуя, чтобы его наполнили до отказа едой. И, похоже, проголодалась не я одна. Краем глаза наблюдаю за приближающимся парнем и откровенно любуюсь им.

А он невероятно привлекателен! Высокий, фактурный. Даже самая простая, недорогая одежда сидит на нем идеально. Прямо как сейчас – черные джинсы и нелепая мятая рубашка в клеточку.

– Пахнет просто чудесно! У тебя получилось! Я поражен в самое сердце, – шутливо произносит Роб и прикладывает обе руки к груди.

– А вот это уже обидно. Ты сомневался в моих способностях и устроил проверку специально? – возмущенно фыркаю.

– Нет. Моя бывшая не умела готовить, и подумал...

Рад, что ты не такая, – улыбается сероглазый.

– Это комплимент? – изображаю равнодушие, а на самом деле нервничаю и закусываю нижнюю губу, стремясь успокоить эмоциональный всплеск. Упоминание о другой девушке – не лучшая тема для разговора.

– Само собой.

– Чудесно. – Киваю через плечо. – Нам нужны тарелки.

– Без проблем, – охотно откликается хозяин, достает посуду, на которую я тут же выкладываю румяные, пышущие жаром кусочки омлета с ветчиной.

Роберт приступает к сервировке. Раскладывает на полированной столешнице термосалфетки, столовые приборы и помогает мне перенести наполненные едой тарелки. Когда все готово к трапезе, парень приглашает меня за стол взмахом руки и словами:

– Лиза, прошу!

– Благодарю! – Я приседаю в неуклюжем книксене, и с улыбкой занимаю отведенное мне место.

Роб садится рядом и без промедления накидывается на еду, точно во рту крошки не было целую вечность. Когда же он доедает свою порцию, начинает поглядывать на меня, ковыряющуюся в тарелке и кромсающую большой кусок омлета на маленькие.

– Все очень вкусно. Почему не ешь? – интересуется.

– Аппетит пропал. Слишком много переживаний в последнее время. – Отправляю в рот ломтик ветчины и тщательно пережевываю.

– Поделись, и станет легче. Расскажешь? Ну же, – настаивает парень, заметив мою нерешительность.

Прежде чем вывалить на голову подзащитного подробности о потустороннем мире, упорядочиваю их и фильтрую, упоминая лишь необходимые факты. О совете, свитке, задании и немного о посреднике.

– Значит, хранитель? – усмехается Роберт, не воспринимая меня всерьез.

– Вот! И как разговаривать с тобой после этого? Прекрати! – сердито бурчу.

– Что? – искренне удивляется парень.

– Ненавижу, когда меня высмеивают! Я рассказала тебе правду. А ты... – разочарованно вздыхаю, а, поймав полный снисхождения взгляд, врываюсь:

– Нечего смотреть на меня так, словно я неразумный ребенок?

– Ладно, извини, только... Ты себя в зеркале видела? Хрупкая слабая девочка. Какой из тебя защитник? Сомневаюсь, что ты остановишь угрозу. Ты когда-нибудь дралась? А убить сможешь во спасение? Вряд ли, – отвечает, самостоятельно сделав выводы.

– А что, если я призвана не ради сохранения бренного тела, а бессмертной души? – укоряю мужчину.

– Ну что ж, теперь мой дух в безопасности, раз Лиза Великолепная неустанно следит за моим моральным обликом. Аминь! – Парень соединяет ладони на груди и смиренно склоняет голову, но в то же время начинает содрогаться от смеха.

– О, как ты меня бесишь! Неблагодарный тупица! – выдавливаю сквозь стиснутые зубы. – А, знаешь, что? Мне нет дела до твоего благочестия! Плевать! – закипаю от ярости. – Я хочу вернуться в свою оболочку, домой, к прежней жизни, маме, друзьям. И ты мне не помешаешь! А если... Только... Стану твоим персональным привидением. Слышишь? – получив в ответ кивок, намереваюсь закрепить произведенный эффект, но продолжить не позволяет раздавшийся телефонный звонок.