Ангел музыканта. Хроники Ипсилона

Глава 6.2

( От лица Лизы )

– Нет! Ну надо быть таким болваном? – закипаю от возмущения. – Я его предостерегаю, из кожи вон лезу, а этот упрямец и слышать ничего не хочет! Пф-ф-ф...

Контролировать подзащитного невозможно, как и любого другого человека. Как мне спасти Роберта, если он спешит навстречу опасности, словно задумал свести счеты с жизнью?

С улицы доносится рокот двигателя. Сначала – равномерный, но в следующий миг раздается резкий звуковой импульс – мотоцикл трогается с места.

Выплескиваю раздражение с утробным рычанием и перевоплощаюсь в бестелесное существо. Призрачное состояние натягивает поводок между хранителем и подзащитным. Меня на высокой скорости тащит вперед сквозь мебель, комнатные стены, кирпичный фасад, кованое ограждение, автомобили… Догнав Роба, я стремительно взлетаю вверх. Громко вскрикиваю.

– Что за дурацкие шуточки? – возмущаюсь. Быть обычной прилипчивой тенью – одно, а болтаться в воздухе как воздушный змей на привязи – совсем другое. Обидно, но ничего не поделаешь. Безопасность человека превыше всего.

Отбрасываю посторонние мысли и начинаю следить за перемещением черного байка по дороге вечернего города.

Управляемый Робом мотоцикл то останавливается, подчиняясь сигналам светофора, то срывается с места и резво набирает скорость. Мне хочется перевоплотиться и треснуть по шлему парня, чтобы не гнал так быстро.

Чем больше объект наблюдения отдаляется от дома, тем сильнее мое беспокойство. Непонятная тревога сжимает грудь, и сердце заходится в бешеном ритме. Хотя... Это невозможно! Но ощущение такое реальное.

Странное состояние я воспринимаю как предупреждающий сигнал, повышаю бдительность. Оцениваю ситуацию на дороге – машин немного, дорожное полотно ровное без повреждений, управление опасным транспортом умелое и ловкое. Вычислить, откуда последует удар, практически невозможно, поэтому сокращаю дистанцию между нами. И вдруг слышу отчаянный крик Роберта:

– Какого черта здесь происходит? Где эти долбанные тормоза?

Господи! Он сейчас разобьется! Нужно что-то делать! Думай, Лиза, думай!

Следуя проснувшемуся инстинкту хранителя, мгновенно внедряюсь в мужское тело. Максимально точно повторяю положение корпуса, протягиваю руки к рулю, копирую позицию пальцев, сомкнутых на рукояти. Чувствую, как тепло обволакивает призрачную сущность, а ритмичное биение живого сердца оглушает.

Остается надеяться на то, что я мыслю верно и при аварии смогу стать щитом. И все же чувствую себя такой никчемной и слабой, что становится тошно. Если он погибнет, я себе этого никогда не прощу!

Дорога уходит в крутой поворот. Роберт пытается избежать столкновения с ограждением, прижимает мотоцикл к земле, пробует вписаться, но ему не хватает пространства для маневра. Байк на полном ходу врезается в препятствие из столбов и металлических тросов. Роба по инерции выкидывает из сидения и он кубарем катится по дороге, сильно ударяясь. Я стараюсь не терять контакт с подзащитным, обволакиваю его призрачной аурой.

Надеюсь, что щит сработает правильно и повреждения будут минимальными. Кости точно останутся целыми, ощущаю их невредимость, а вот кожные покровы... Дай бог, чтобы амуниция выдержала испытание жестким трением об асфальт.

Когда тело Роба прекращает движение и замирает в неестественной позе посреди дороги, начинаю звать парня по имени. Никакой реакции.

Прислушиваюсь к внутренним процессам организма – сердце бьется, пульс есть, дыхание ровное.

– Живой, – выдыхаю с облегчением, но рано радуюсь.

Вдалеке маячит свет фар приближающегося авто.

Что если его не заметят? Нужно убираться с дороги.

Снова пытаюсь привести своего подзащитного в чувство, но Роб не просыпается. Тогда я аккуратно покидаю охраняемое тело и решительно нажимаю на хамертол, принимая привычную человеческую форму. Внутреннее состояние ощущается каким-то странным, но я не обращаю на это внимания. Склоняюсь, цепляюсь за лацканы куртки и пытаюсь сдвинуть Роберта с места.

Ого! Какой он тяжелый!

Делаю вдох, напрягаюсь и совершаю очередной рывок, подвигая пострадавшего ближе к обочине, а сама все явственней ощущаю ломоту в теле. Когда мы оба оказываемся в безопасности, силы стремительно иссякают. Невыносимая боль сжимает грудную клетку и подавляет до такой степени, что малейший вдох причиняет страдание.

Что происходит? Сознание затуманивается, но одна ценная мысль проскальзывает яркой молнией. Я приняла удар на себя и все увечья, предназначенные Робу, достались мне, но... Не о чем жалеть!

– Лиза? – тяжело произносит очнувшийся парень. А я сгибаюсь пополам, падаю на колени и заваливаюсь набок. Сильно ударяюсь плечом и рассаживаю щеку об острый гравий.

Похоже, это конец!

– Что с тобой? – Роберт резво вскакивает. Можно подумать, что не лежал он без сознания посреди дороги. – Лиза, девочка моя. – Склоняется ко мне и осматривает, нет ли на коже ран. – Странно. На тебе ни царапины. А у меня их много. – Изучает изодранные в кровь руки, заглядывает в прорехи драных джинсов, где виднеются глубокие ссадины, трогает поцарапанное лицо и морщится.

– Давай, я помогу тебе встать. – Он аккуратно приподнимает меня за плечи, но каждое движение или прикосновение причиняет мне такую боль, что я вскрикиваю. Испуганный Роб отпускает меня.

– Мешок с поломанными костями, – не могу сдержать смешок, и снова накатывает приступ жгучей боли в груди. Рот наполняется вязкой, неприятной на вкус, жидкостью. Откуда она только взялась? Пытаюсь сглотнуть. Не выходит. Слюны становится все больше. Чувствую, как она начинает вытекать наружу из уголков рта. Хочу вытереть подбородок, и не хватает сил поднять руку.

– О, мой бог! Лиза! Нет. – Парень проводит рукой по моему лицу и в ужасе смотрит на испачканные кровью пальцы. – Ты не можешь умереть. Ведь ты хранитель! Лиза! Все сделаю, только скажи, чем я могу помочь?

– Не знаю, – думаю о спасении, но в голове крутится мысль о проваленном задании. Вот неудачница! Так глупо сдохнуть и уже не в первый раз!