Ангел музыканта. Хроники Ипсилона

Глава 7.3

(От лица Роберта)

Просыпаюсь от болезненной ломоты в теле. Ноги ниже колена сводит судорогой. Морщусь, пытаюсь пошевелиться, но мне что-то мешает.

Надеюсь, ноги целы. Интересно, чем их придавило?

Приподнимаюсь на локтях, разворачиваюсь и кидаю взгляд через плечо.

Вот почему я чувствую тяжесть! На мне лежит расслабленное тело Лизы, которая уснула поверх одеяла.

Осторожно выбираюсь из теплой постели и разминаю затекшие мышцы. Чувствую, как боль постепенно уменьшается и уходит. Избавившись от неприятных ощущений, перехожу к волнительным и будоражащим. Смотрю на спящую девушку, и нежность разливается огнем по венам.

Она – маленький хрупкий котенок, закутанный в большой махровый халат. Ее стройные длинные ноги подогнуты к груди, изящные руки сложены ладонями вместе и образуют подобие подушки. Милое личико наполовину скрыто завесой русых волос. Лиза прекрасна!

Любуюсь спящей нимфой и все острее осознаю, что она глубже и глубже проникает под кожу, в кровь, сердце, душу. Мне сложно оставаться спокойным и продолжать ровно дышать в ее присутствии.

Лиза так быстро завладела мной, что становится страшно.

Тянусь к ней. Уже вижу, как коснусь бархатистой щеки, уберу русые локоны с лица, очерчу пальцем контур губ, и...

Раздается неожиданный стук в дверь.

– Это еще кто? Я никого не жду. – Хватаю спортивные брюки, резво впрыгиваю в них и бегу к лестнице. Пока спускаюсь, шум стихает и прекращается.

Незваный гость ушел? Возможно, ошиблись адресом.

Вздыхаю с облегчением, но...

Раздается металлический скрежет. Точно вставляют ключ в замочную скважину или ковыряются в ней отмычкой. Одно из двух.

Нужно быть наготове. Уверен, это кто-то чужой.

Из кладовки под лестницей достаю биту и принимаю боевую стойку. Когда дверь распахивается, собираюсь ударить, но, увидев, кто стоит на пороге, откладываю оружие и чертыхаюсь:

– Сара! Какого дьявола?!

– Сюрприз! – девушка входит в прихожую, размахивая позвякивающей связкой ключей. Заметив отложенную биту, хмурится. – Робби, ты чего? Совсем не рад меня видеть? Сейчас мы это исправим, – облизывает пухлые ярко-красные губы, вешается на мою шею и пытается поцеловать, но я грубо отстраняю ее.

– Сара, забыла, что мы расстались? Тебе лучше уйти, – напоминаю.

Прохладный прием удивляет блондинку. Она ожидала радости, покорности и щенячьего восторга.

«Роб! Хозяйка вернулась! Можешь начинать вилять хвостом!»

Но любимец скалит зубы.

– Даже на чашку кофе не пригласишь? – интересуется девушка, не отступая от намеченной цели. Кокетничает, но ее попытки завоевать, расположить, вызывают лишь раздражение.

– У меня только растворимый, – бросаю в ответ без особого дружелюбия, зная, что бывшая ненавидит сублимированный, гранулированный кофе и пьет только натуральный.

– Сойдет, – согласно кивает, точно догадывается о том, что ее хотят выставить из квартиры.

Да! Сдаваться без боя не в правилах Сары.

Похоже, я проиграл! Нехотя отправляюсь на кухню.

– А ты изменился, стал таким холодным. – Девушка следует за мной и без приглашения усаживается на барный стул возле стола.

– Неужели, ожидала чего-то иного? – Наполняю пустой чайник водой и ставлю на плиту.

Щелчок. Срабатывает автоподжиг.

– Роберт, все еще злишься? – Замечает мой колкий взгляд, обворожительно улыбается и проводит пальчиками по косой длинной челке. – Хороший знак, значит, все еще что-то чувствуешь ко мне.

– Не обольщайся, милая! – ехидно усмехаюсь, наблюдая за попытками маленькой стервы вывести меня на эмоции, а может и соблазнить.

– Милая? Уже теплее, – цепляется к слову и переходит к следующей уловке. Скидывает жакет и остается в обтягивающей майке, демонстрируя стройную фигуру и пышную грудь, холмики которой выглядывают из глубокого выреза. – У тебя жарко.

– Даже не сомневался, – хмыкаю и отвлекаюсь на свист. Вода в чайнике кипит. С облегчением вздыхаю и беру передышку в битве бывших. Молча завариваю кофе.

– Роб? – не унимается Сара.

– Что? – ставлю перед девушкой на стол чашку.

– Я хочу... – начинает, но заметив мой неодобрительный взгляд, меняет формулировку. – Вернись ко мне, – слова изменились, но повелительная манера... Она от нее никогда не избавится.

– Предложение запоздало примерно на полгода, – отпиваю из чашки, обжигая губы терпким, горячим напитком.

– Ну... Раз ты до сих пор один, может...

– Никаких шансов, – грубо обрываю ее на полуслове.

– Да ладно тебе! Не будь таким занудой! Только вспомни, нам было хорошо вместе, – Сара соблазнительно облизывает кончиком языка губы, поправляет волосы. Пальцы совершают маршрут от аккуратного ушка по изящной шее, спускаются к груди, обводят ее пышную форму, а затем... Как ни в чем не бывало тянутся к чашке.

– Дьявол! – мысленно ругаюсь, ощущая, как тело откликается на внешний раздражитель. Но... Это всего лишь похоть! От одного осознания становится мерзко и возбуждение отступает.

– Знаешь, что, Сара! Я не отношусь к числу людей, которые помнят только хорошее. А в нашем случае... Этого хорошего было ничтожно мало.

– Неужели, так и будешь дуться? Да, я виновата, конечно! Но... Майк вскружил мне голову. Он такой обаятельный, что не смогла устоять. Затмение какое-то было, но ты намного лучше его. Будь уверен, – оправдывается, а не получив встречного понимания, переходит в наступление. Поднимается из-за стола, обходит его и встает неподалеку. – Ты должен простить меня.

– Хм! За отпущением грехов иди в церковь.

– Роб-би-и, – поняв, что уговоры не действуют, Сара подходит ближе, плавно покачивая округлыми бедрами. Каждое движение направлено на то, чтобы покорять, соблазнять, порабощать. Глаза светятся, как у хищницы, готовой к прыжку. Рука с ухоженными ноготками ярко-красного цвета, скользит по столешнице, пока не смахивает на пол резинку для волос, забытую здесь Лизой. Только тогда она останавливается и указывает на упавший предмет: