Ангел - покровитель могущества. Второе дыхание.

20 глава (2)

Мы пробирались между гостями, уклоняясь от шальных локтей, случайно подставленных ног и пышных юбок. Знакомое чувство радости заставляло шальную улыбку расплываться на лице. 

Мы быстро выскочили через высокие двери на один из балконов.

В первое мгновение я дрогнула от холода, мурашки прокатились резким табуном по телу, потерявшись где-то в ногах.

Я медленными шагами прошла к самому краю и провела кончиками пальцев по холодному железу ограды. Тысячи иголок приятно закололи кожу. Закрыв глаза, подставила лицо навстречу рьяному ветру. 

Совсем рядом, справа, послышался тихий стук. Я повернула голову в его сторону. Демон стоял на перилах и протягивал мне руку. На его лице блуждала легкая улыбка. Не заносчивая и ироничная, как обычно, а теплая. 

- Пойдем? 

Я не стала ничего отвечать, лишь улыбнулась в ответ и схватила его за ладонь.

Хару прыгнул, высоко и легко, потянул меня за собой, подхватывая на руки прямо в воздухе так, словно я и пары кило не вешу. Уверена, сейчас у меня на лице можно прочитать восторженное удивление. Меня редко кто на ручках катает.

Приземление вышло легким и невесомым. Меня опустили на темно-синюю черепицу и уселись прямо там. Я присела рядом и свесила ноги, немного ими покачивая над пропастью, что для меня ничего не значит. На ночном небе, будто бы художник, кто-то разбросал цветные искры, то тут то там вспыхивающие нежным белым светом. Большая луна, немного отрезанная с правого края, сияла мифическим голубым светом, словно в преддверии чего-то важного.

- Сними морок, - вопрос со стороны прозвучал так неожиданно, что я сначала даже растерялась.

- Что?

Хару вздохнул.

- Морок сними, говорю.

- Зачем? - вопрос странный, конечно, в иллюзии все равно уже не было смысла, но все же интересно.

- Захотелось, - хмыкнул он.

- Ну ладно, - я пожала плечами, рассеивая магию иллюзии. Все стало возвращаться на место, кожа светлела, цвет глаз снова становился темно-синим, нос ровнее, губы тоньше, золотые локоны удлиннялись и белели. Прическа распустилась и волосы упали на плечи и спину. Подул ветер, разметав их по черепице. Я откинула рукой за голову короткие пряди спереди, оглянувшись на демона. 

- Так лучше? - спросила и улыбнулась, поймав его взгляд. 

- Намного.

Мы сидели и молча смотрели на небо. Странно, но я совершенно не чувствовала смятения в его присутствии. Я успела достать нам поднос с закусками, о вине позаботился демон. Так что теперь мы пили и молчали. 

Я не протянула и десяти минут. Все же не могу просто так сидеть в тишине и ничего не спросить.

- Расскажи что-нибудь о себе, - тихо попросила, наблюдая за меняющимися рунами на ореолах защиты Георины. 

Кто бы мог подумать, что он ответит. 

***

Хару Юнигор

Я все ждал, когда же она что-нибудь спросит, но она лишь попросила рассказать о себе. Самый не любимый мною вопрос, никогда не знал что на него ответить. Все, что я могу и хочу рассказать и так известно, а остальное уже личное. Не хочется беспокоить старые раны. Поэтому обычно я на это не отвечаю. Но сейчас поступил по-другому.

- Я никогда не ладил со своей семьей, - начал я. Темно-синие глаза, кажущиеся черными, как ночь, пристально уставились на меня. - Отец всегда был хоть и умным, но тираном и десподом. Старший брат такой же, только умом его природа не наделила, отчего он еще более жестокий, чем отец. Я никогда не разделял их взглядов, но молчал. В Мархеосе я был словно в своей личной клетке. У меня была свобода в пределах замка, но за ним я уже не имел власти, а посмей я им возразить, они бы у меня и это отняли. Попробуй я сбежать, под угрозой были бы мои младшие брат и сестра. Отец понимал, что я их не брошу. Нам с Ясу повезло, они на момент нашего побега были за пределами замка. 

Я усмехнулся. Как иронична судьба. Ведь все сделала, чтобы я оттуда ушел. А ведь случись все по-другому, лежать мне в холодной земле. Вернее, теплиться пеплом в стенах Мархеоса. Но нет, я здесь, сижу и делюсь самым сокровенным со своим природным врагом, хотя язык не поворачивается назвать так столь очаровательное создание, сидящее со мной бок о бок. 

- Я много слышала о демонах, - произнесла Ария. - О том, какими жестокими вы бываете, как порой безжалостно поступаете с другими, - на этом моменте она замолкла. - Но ты другой, почему? 

- Просто жизнь рано научила меня тому, какую боль порой могут принести столь безответственные поступки, - я стиснул зубы. Неприятные воспоминания вызывали тихий и безответный гнев. - Это произошло когда мне было семь, а близнецам всего три года. Тогда наша мама была еще жива. 

Я остановился в попытке успокоить собственные эмоции. Я никогда не поднимал этого разговора, никому не рассказывал об этом. Даже Ясу не спрашивал об этом ни разу. 

- Отец очень любвеобильный, в плохом смысле этого слова. У него всегда было много любовниц, и лишь одна жена. Она смогла родить только одного сына, моего старшего брата, после этих родов она не могла иметь детей. И поэтому отец не поленился выбрать себе из числа любовниц ту, кто родит ему еще. Выбор пал на мою мать. Ее звали Неокой. Она слепо верила в своего императора и не пробовала ему в чем-либо отказать. Так появился я, а там и брат с сестрой. Не скажу, что моя жизнь во дворце была простой, но я просто не обращал на это внимания. Я был тем ребенком, кого не задевали издевательства и насмешки. Я ко всему был равнодушен, ведь у меня была любящая мама, мой единственный лучик солнца в том темном царстве. Я всегда мог прийти к ней и понежиться в ее любви и ласке. Я словно не замечал того, как ко мне относились окружающие, словно моя наивность была настолько сильной, что даже меня смогла одурачить. Все обиды, которых я даже не замечал, растворялись в любви моей матери. И вроде бы все шло хорошо, у меня появились младшие братишка с сестренкой, мы смогли прожить счастливо три года. Но потом все изменилось. И если до этого я был равнодушен к отцу, то после возненавидел его. Постепенно я стал замечать, как мама возвращалась с синяками и ссадинами на теле, она вечно отшучивалась, какая неуклюжая, что постоянно падает с лестниц. И ведь я ей верил, не видел подвоха. Но в какой-то момент она упала прямо на моих глазах, - я сжал кулаки. - И больше не встала. Я ее толкал и раскачивал в попытках разбудить, близнецы тогда спали в своей комнате, но у меня не получалось. Я не хотел верить, что ее сердце больше не бьется. Не мог в это поверить. Вот тогда вся призма моих иллюзий разрушилась. Я осознал абсолютно все. Меня захлестнули обида, злость и ненависть. Ко всем во дворце, но особенно к отцу. Я был готов убить их всех, без разбору. Тогда моя демоническая сущность полностью пробудилась, проснулась жажда крови и смерти. Я рушил все без разбору, пока в какой-то момент не остановился и не увидел усмешку на лице того урода. Урода, по вине которого умерла моя мать. Но как только меня захлестнула новая волна гнева, впервые сработала моя связь с Мархеосом. Это был план отца, он извел мою маму, чтобы пробудить меня и привязать к замку. Этот монстр питался моими отрицательными эмоциями, можно сказать, это он контролировал меня, нежели я его. Именно тогда для меня начался ад. Я постоянно ходил опустошенным, моя душа будто ничего не чувствовала, лишь один незначительный осколок впивался в нее, напоминая не только о гневе, но и о боли. Со временем я привык, смог даже добиться нормального положения, но не больше. Я жил в вечной боли, что приходилось игнорировать и терпеть. Потом я уже встретил Ясу, который дал мне почувствовать вкус дружбы. А там и наш совместный побег из замка.