Ангел с человеческим сердцем

Глава 12. Подсказки

С  тринадцати лет я периодически писала стихи, но поскольку  относилась к своему творческому порыву  критически, об этом таланте знали единицы.

Взяв чистый лист бумаги, немного подумав, набросала:

      «Дом опустел, огонь в сердце потух,

        Это так больно и страшно случилось,

        В сердце моем живет его дух,

        И тело наполнено лунною силой.

       (Думай, Элизабет, здесь его имя)».

И впопыхах, боясь, что он может вернуться с минуты на минуту,  без исправлений и корректировки, сложила бумагу пополам и засунула ее под матрац.

"Не знаю, каким образом они стирают память и будут ли обыскивать комнату, но надеюсь, что обойдется без этого…  Предположительно, найдя ее, я просто не буду помнить,  о чем она и зачем ее туда положила. У меня должно получиться! По  крайней мере, я обязана попробовать!»

Закончив, схватила телефон и набрала Лорен. Пока шли гудки, судорожно обдумывала,  что именно  буду ей говорить, и как объяснять задуманное, не выдавая Дэвида. Когда подруга подняла трубку, я нажала на запись:

- Лорен, привет!

- О, Элизабет!! Ну как ты? Жаль, что не осталась с нами!

- Послушай, родная, я по делу! - перебив на полуслове, сразу перешла к сути, зная, что не располагаю временем, - Ты должна мне помочь!

- Ты меня пугаешь…-  напряглась она.

- Просто пообещай сделать  это. Для меня это все!!! Ни о чем не спрашивай, но сделай, как  прошу! - мой голос сорвался и, я поняла, что вот-вот зарыдаю.

- Что угодно!  - испуганно прошептала она, - Говори уже! Ну, не молчи… Не плачь… - Лорен путалась в словах, не скрывая переживаний,  а мне нечем было успокоить.

- Возьми ручку и запиши то, что  скажу, - пока та искала ручку, я, сдерживая слезы, говорила, - Хочешь, в ежедневник, хочешь, поставь напоминание в органайзере, но  ты должна будешь сказать мне это. Слово в слово!!!

- Когда?

- Я думаю ты почувствуешь, когда будет пора...

- Диктуй…

- «Элизабет, все, что ты подозреваешь - правда. Не переставай искать. Это все, что у тебя было. Эти слова ты сама просила передать себе. Продолжай искать вокруг, интуиция тебя не подводит».

- Элизабет, мне страшно… - через пару секунд, отозвалась она.

- Ты обещала ничего не спрашивать...

- Но ты должна мне доверять!- воспротивилась она.

- Я не могу ничего добавить... Просто знай, если б не доверяла, не просила бы об этом. Все, пока.

И я отключилась, закинув трубку подальше.

Сидя за письменным столом и опустив голову на руки, я позволила мыслям заполнить сознание.

«Это невероятно! Просто не узнаю себя! Мне  постоянно хочется думать и говорить о нем, видеть его…касаться. Когда представляю, что его накажут из-за меня, во мне просыпается чувство, которое трудно выразить словами. Хочется  всю вину взять на себя, пойти на любые жертвы, только бы его не трогали, не делали ему больно. Неужели я, наконец,  влюбилась!? Только куда деть уверенность, что такая, как я, ему не пара? Ему нужна девушка из его окружения, сильная и обладающая способностями, а не слабое и беззащитное человеческое существо, вроде меня…»

Погрузившись в свои мысли, я не замечала  ничего вокруг, и подскочила, от удара открытой створки окна об стену.   Обернувшись - обомлела.

Передо мной стоял Эрик.

Резко вскочив с места, я задела рукой вазу с цветами и, ударившись о край стула, она раскололась на две части, выплескивая  воду во все стороны. Я прижалась к стене, и, зажмурившись,  повторила про себя:

«Если ты не смотришь ему в глаза – он бессилен! Он бессилен!»

Оставила только возможность ощущения его присутствия, вслушиваясь в шорохи. Но он передвигался бесшумно, и я с трудом удержалась от крика, когда холодные пальцы коснулись моей шеи. Резко  разворачиваясь к нему спиной, закрыла лицо руками.

- Ну что же ты, Элизабет, - изображая  обиженного ребенка,  произнес он, - Мы просто поговорим, ведь  нам так и не удалось поговорить ни в первый, ни во второй раз. Ты так быстро исчезала из поля моего зрения… Но сейчас ведь тебе некуда убегать, верно? – его руки стали перебирать мои волосы.

Я услышала голос мамы, и весь страх за собственную жизнь превратился в пепел. Важно стало одно - чтобы мама осталась жива и… Дэвид не вернулся.

-Элизабет, ты дома? – ее голос доносился с лестницы - это значило, что в моем распоряжении  оставалось не больше  минуты.

Развернувшись  к нему, взмолилась:

- Умоляю, только не маму… Не тронь ее! Дай мне всего пару секунд, все улажу и вернусь, - я не собиралась его обманывать, мне важно было, чтобы с мамой ничего не случилось.

- Нет, Элизабет, у меня нет нескольких свободных секунд и вообще я голоден! -  он, оскалившись, издал гортанный звук, похожий на рычание.

- Не тронь ее, прошу!  - руки задрожали, а из закрытых глаз каплями потекли слезы.

- Элизабет, дорогая, все в порядке? – раздался ее голос уже за дверью.

Стоя совсем близко ко мне, он прошептал:

- Ты сделаешь ВСЕ, что скажу! – его ледяные пальцы пробежались по моей щеке и приподняли  подбородок.  Прикосновения были грубыми и отталкивающими, но это уже не имело никакого значения. Я знала, что он убьет меня быстро и безболезненно,  и успокаивалась от этой мысли.

- Да, -  шепотом ответила ему и открыла глаза.

Взгляд двух серых озер  вновь меня заворожил, превратив в жертву как тогда, в кафе.

- Ну, вот и умница! – довольно произнес он, опуская руки.  

Заложив одну руку за спину, а другой приглашая пройти, изображая галантного кавалера, улыбнулся:

- За дверь ни шагу и  помни, что я уже над тобой властен.  Всего  один неверный шаг - и вы обе умрете, - он весело подмигнул мне.

Наспех вытерла слезы тыльной стороной ладони  и приоткрыла дверь. Его ледяная рука легла на мою, держащую ручку, и взгляд снова впился в мое лицо. Он встал прям за дверью, так что мама его не могла видеть. Зато видела я.