Ангел с человеческим сердцем

Глава 15. Люблю

Здание нашего университета было построено еще до Гражданской войны, поэтому большинство кабинетов на цокольном этаже не использовались из-за сырости и аварийности.  Они служили архивами.

В  одном из таких кабинетов студенты сорвали старый замок и поставили свой, имеющий вид нормального замка, на самом деле открывающийся даже без ключа. Я ни разу там не была, но знала, где находится этот кабинет и  что он заставлен старыми партами, картами и прочим хламом. Не хотелось думать, кем и в каких целях использовалось это место, просто было необходимо срочно увидеть Дэвида и поговорить с ним наедине.

Пока бежала туда по лестнице, голова раскалывалась от его допросов:

«В чем дело, Элизабет?! Куда ты? Остановись».

Я его не игнорировала, просто не могла ответить вслух. Разговаривать "с собой", когда вокруг столько людей - не очень правильно.  Поэтому я перепрыгивала через ступени, чтобы скорее оказаться на месте и не слышать его переживаний.

Свернула в пустынный темный коридор, по которому пробираться можно было едва ли не на ощупь, по причине отсутствия электричества, не затрачиваемого на этот этаж попусту, поскольку сюда спускались редко - только за архивными материалами.

Дэвид возник рядом, словно  из ниоткуда и молча, прошел за мной до нужной двери. Он выглядел просто великолепно: густые черные волосы зачесаны назад, одет во  все черное. Поверх  черной водолазки, облегающей его тело и выступающие мышцы, была надета толстовка с широким капюшоном и на змейке, застегнутой до середины грудной клетки. Черные джинсы и черные кроссовки завершали без того сводящий с ума образ. Так бы и стояла, нагло разглядывая и восхищаясь, если бы не вопрос, вернувший меня к жизни:

- Может, объяснишь?

Развернувшись  к замку, стала его судорожно дергать, понимая, что ни разу не интересовалась, как он открывается. Осознав, что мне его не открыть,  прошипела:

- Нужно поговорить, но не здесь…

Дэвид правой рукой притянул меня к себе, заставив вспыхнуть от такой неожиданной близости, и в следующий момент мы оказались внутри кабинета. На какое-то время я потеряла дар речи и уж точно не собираясь его отталкивать, а он держал меня, на тот случай, если  не смогу устоять с непривычки.  Вспомнила, как он исчезал у меня на глазах с той женщиной  на руках и произнесла:

- Вот это класс…        

Ощущения были сродни тем, что испытываешь на аттракционах, которые высоко забрасывают тебя вверх и заставляют сердце замирать от страха и восторга.

- Элизабет, зачем мы здесь? Ты снова видела Эрика?

Я пришла в себя, и от воспоминаний об Эрике по спине поползли мурашки.

- Нет-нет! Это не то! Я просто… не знаю, как сказать…

Черные глаза не выражали нетерпения,  только обеспокоенность.

- В общем, я знаю, кто был моим  Хранителем до тебя. Это Роб, ведь так?

Он расслабился, и его широкие плечи опустились вниз, отпуская напряжение, в котором он находился все это время.

- Но как?

Я быстро объяснила:

- Догадалась. Он всю перемену в столовой пялился в окно. Я не сразу поняла, что на тебя смотрит, но потом сопоставила твои рассказы о том, что ты охраняешь меня месяц и тому подобное и все сошлось…

- На самом деле он ушел от тебя не от усталости, это глупое оправдание… - помолчав, добавил, - Просто ничего умнее я не придумал… Когда умерла мама Сони, эта девушка нуждалась в опытном Хранителе, но к ней отправили меня. Я был с ней со дня смерти ее мамы, и понял, что не справляюсь.  Мы с Робом попросили разрешения у Старейшин, а затем обменялись подопечными.

- А почему он на тебя так смотрел в столовой?

- Мы способны читать мысли друг друга.  Он  взволнован тем, что ты знаешь все, и боится за нас обоих.

Я искренне удивилась:

- А за меня-то почему?

- Я говорил тебе, что Роб - Хранитель трижды дольше меня и знал Эрика лично. Он слышал, что  Старейшины скоро появятся, желая убедиться, что мы справляемся с новыми подопечными,  и когда прочтут наши с тобой мысли – он ничем не сможет помочь... По его словам,  я повторяю  ошибку Эрика. Он переживает.

- Я слишком много знаю, да?

- Не паникуй, Элизабет. Тебе нечего бояться. Тебе ничего не сделают…

- Я не о себе волнуюсь! Сотри мне память на время, пока они не уйдут!

- Это не поможет, - его голос стал тише.

- Но почему???

- Потому что даже если ты не будешь помнить меня, я буду постоянно думать о тебе, не как о подопечной!

Я молчала и пыталась понять смысл его слов. Было трудно поверить в то, что он говорит. Его глубокие большие глаза с густыми пышными ресницами смотрели мне прямо в душу, не давая пошевелиться.

Дэвид облокотился на стену и продолжил:

- Они все равно накажут меня и заставят корректировать твою  память. Так подари мне хотя бы эти несколько дней до их прихода, дай побыть с тобой, милая, не проси меня стереть тебе память!

«Я сплю? Неужели это он ко мне обращается?»

После его слов чувствовала себя так, словно на меня ведро холодной воды вылили.  Будучи слепа мыслью о своей безответной любви к нему, не замечала той нежности, с которой парень прикасался ко мне, и которая  наполняла этот старый кабинет.  Искренне прошептала, отпустив ситуацию:

- Я люблю тебя.

Он застыл статуей на некоторое время, а потом последовал удар кулаком о стену:

- Не думал, что ты тоже... Ты даже не представляешь, во что я втянул тебя! Ты не знаешь, что делает любовь к Хранителю! Когда тебе сотрут память, ты еще долго не сможешь никого любить! – он чеканил слова, - При каждой влюбленности тебе будет рвать грудную клетку от боли, и ни один врач не сможет назвать причину. Это будет продолжаться до тех пор, пока я буду рядом. А я в свою очередь не смогу тебя покинуть, ближайшие лет тридцать, пока за тобой не перестанут охотиться!  Другого Хранителя тебе не дадут, и ты постоянно будешь в опасности! – он почти сорвался в крик.