Ангел с человеческим сердцем

Глава 3. Крупицы памяти

Спала я без сновидений и проснулась около полудня. На столе лежала записка от мамы:

«Мне не понравилось твое вчерашнее поведение, надеюсь, до вечера ты придумаешь объяснение. Звонила Лорен. Шесть раз! Обед в холодильнике. Мама».

«И что я могу придумать в свое оправдание, когда сама себе не могу ничего объяснить?»

Решила сегодня не испытывать судьбу, никому не звонить,  дверь не открывать и тем более никуда не ходить.

Достав из холодильника продукты для омлета, разложила их на столе, но посмотрев на них секунд пятнадцать, положила  обратно. Недолго думая,  сварила себе кофе и достала пирожное. Поглотив скудный завтрак туриста, поднялась наверх, громко шаркая тапочками.

Для разнообразия вздумалось  навести  порядок в своей комнате, которую, лежа в больнице,  по глупости запретила убирать маме, чтобы случайно не спутались мои ответы  к экзамену. Сейчас немного сожалела об этом, глядя на жуткий бедлам в своей комнате. Включив радио и  пританцовывая под незнакомую музыку, я двигалась по комнате, оставляя после себя блеск и чистоту. 

Закончив чистку поверхностей многочисленных книжных полок, тумбочек и столов от пыли, решила поменять постельное белье.  Продолжая танцевать, одним движением выдернула простынь, и к моим ногам упала сложенная вдвое записка.

Написанное внутри казалось необъяснимым. Подчерк, несомненно, был моим, но вспомнить, зачем и когда это писалось, как ни старалась - не получалось. Первым порывом было выбросить записку со всем  хламом, которого собралось немало к концу уборки, но меня остановило последнее предложение, обращенное к самой себе.

Интуиция подсказывала, что есть надежда не загреметь в дурдом в цветущем возрасте.

«Дом опустел, огонь в сердце потух,

Это так больно и страшно случилось,

В сердце моем живет его дух,

И тело наполнено лунною силой.

(Думай, Элизабет, здесь его имя)».

Отложила записку, оставив ее на десерт в своем меню самобичевания, и продолжила уборку. Радио  отключила, чтоб не мешало думать, и закончила «приступ чистоты» в полной тишине и душевных терзаниях.

«Если один из голосов  в моей голове принадлежал Роберту, значит, говорили они обо мне…»

Попыталась вспомнить диалог детально:

«Вы сильно давите на нее. Она не выдержит, не надо!» - протестовал Роб.  А незнакомец указал, что это не его дело... Но как они давят на меня? Кто давит? И причем тут Роб? Или он все же причем-то… Значит ли это, что он в курсе того, что происходит?»

Взяла телефон и почти до конца набрала номер друга, когда поняла, что  не смогу ничего объяснить.

«Что сказать? О чем  просить? Если он до сих пор  ни о чем не рассказал, значит, были веские причины, а не из вредности. Да и что я скажу? Слышала тут, как ты, не открывая рта, с кем-то обо мне разговаривал? Бред».

Легла на кровать и обняла подушку.

«Какая я была до потери памяти? Как ко мне относились друзья, и как к ним относилась я? Что изменилось?»

***

Разбудил меня маленький, но прожорливый зверек, поселившийся в моем животе,  не давший поспать и издававший душераздирающие вопли,  от которых хотелось закрыть уши ладонями. Знала, что бесполезно вот так лежать - он все равно не даст уснуть и, медленно поднявшись,  поплелась на кухню, просыпаясь по дороге.

Было три часа дня, на улице припекало солнце и пока ещё не собиралось отдавать власть прохладному вечеру. Разогревая себе съестное, вернулась к своим мыслям и воспоминаниям, которые были прерваны бестактным сном.

«Раз уж, я поверила в существование голосов в моей голове и называю вещи своими именами, то память мне уже не вернут, а цинизм и самодовольство – это бонус или моральный ущерб, полученные в обмен на кусок жизни, который посчитали лишним, и,  судя по всему, уже не восстановят в моей памяти никогда».

Собрав все детали мозаики, имеющиеся у меня в наличие, я получила «дырчатую» картинку:

«У меня забрали воспоминания о последнем месяце жизни насильно. Роберт об этом вмешательстве в мою несчастную голову знает и, возможно, даже сожалеет, но он мне не помощник. Раз уж я это понимаю и принимаю, а главное, во весь этот бред верю, значит, есть шанс вернуть мое имущество на место.  Вопрос: зачем им кусок моей жизни или что они хотят, чтоб я не вспоминала?

Вчера они говорили, что сегодня уже будут дома, значит, операцию в моей голове они провели успешно, как им кажется. Но это мы еще посмотрим! Они не учли упрямство, с которым я родилась!»

Последняя мысль обнадежила и заставила   улыбнуться.  Поднялась наверх, держа в руках надкусанную шоколадку и напевая себе что-то под нос.

Разложив на столе конспекты и книги, снова наткнулась на записку самой себе из прошлой жизни и снова ни к чему не придя, отложила ее в сторону. Хотя бы два часа до прихода мамы намеревалась посвятить учебе.

 Если мне хотелось сдать сессию вместе с ребятами, то нужно было заниматься беспросветно. Но весь вчерашний и половина сегодняшнего дня я или спала или думала о том, что совершенно не предназначено для моих мозгов. Осталось несколько дней до следующего зачета, а в конспектах и курсовых у меня еще «конь не валялся».

...Первые полчаса оказалось невыносимым постоянно прерывать мысли, ускользающие в неправильном направлении. Почти три часа я потратила на неблагодарное слово «надо» и заставила себя усидеть на одном месте небезрезультатно -  подготовилась к зачету наполовину.

Внизу хлопнула входная дверь, и  счастливая, что выполнила долг перед собственной совестью, понеслась вниз и кинулась маме на шею.