Ангел с человеческим сердцем

Глава 4. Со слов Мэри

Мама не ожидала такого от меня, и по выражению ее лица я догадалась, что такое поведение тоже не было нормой для моей прошлой жизни.

Помогая в приготовлении ужина, извинилась перед ней за вчерашний инцидент. Долго не  решаясь задать вопрос,  терзающий меня уже довольно давно, с трудом заставила себя начать.

- Мам, - выдавила, не прекращая мыть тарелки, - Как это случилось?

- Случилось что? – все ещё пребывая в своих мыслях, переспросила, убирая со стола.

- Что было в тот вечер, когда я ударилась головой?

- Элизабет…  – с отрицательными нотками в голосе начала свой протест мама, застыв с тряпкой в руках.

- Ты не понимаешь, что творится в моей жизни… Я словно потеряла часть себя: не помню ничего из того, что происходило два месяца назад, и даже то, как вела себя с друзьями! Я устала от удивленных взглядов и начинаю сомневаться в своей нормальности, когда ребята смотрят на меня, в попытках понять, помню ли я то, о чем они хотят со мной поговорить, или нет... Мне нужен этот разговор! Я имею право знать!

- Милая… - от этого слова почему – то кольнуло в груди, - доктор сказал, что тебе не стоит думать об…

- Мама! Я настаиваю! - на последнем слове мой голос сорвался, и я растерянно сжала кулаки.

- Ох, Элизабет… - она села на стул, и опустила голову.

Мне было жаль ее, но я знала, что  должна завладеть всей возможной информацией.  Кто-то, кого я не помнила, а может и не знала вовсе, играл моей судьбой, и мне не хотелось с этим мириться. В любое другое время, я бы не стала затрачивать огромного количества энергии на поиски черной кошки в темноте. Но не сейчас, когда подсказки были предусмотрены мной же и сыпались ежедневно,  словно снег на голову.

Я использовала последнее оружие против маминой воли – заплакала. Сильно стараться не пришлось,  слезы давно уже просились наружу. Мэри сдалась.

- Только говори все и даже то, что тебе просто показалось…

- Весь тот месяц ты была сама не своя, а я не находила себе места. У  тебя сильно и часто менялось настроение от безудержной радости до беспричинных слез…

Мне казалась чуждой мамина речь, как будто раньше мы никогда с ней не разговаривали вот так открыто.

«Похоже, стирая кусок моей жизни, они подчистили и мое отношение к людям, уж не знаю с какой целью. Теперь-то мне понятна причина удивленных взглядов друзей и родных. Я делала что-то из ряда вон выходящее, не пересекающееся с характером своей прошлой жизни, сама того не понимая. Вот сволочи!» - в сердцах выругалась я про себя.

- …отдыхала с друзьями в парке.  Я не слышала, как ты вернулась, и поняла, что ты дома, только когда поднялась наверх за постельным бельем и услышала твой плач. Я решила постучаться, чтоб не застать тебя врасплох или напугать.   Ты меня не впустила, просто приоткрыла дверь и сказала, что неважно себя чувствуешь. Я предложила помощь, но ты отказалась, поцеловала меня и закрыла дверь. Я не могла уснуть, и  спустя полтора часа  вошла к тебе снова, в надежде, что ты спишь... Ты действительно спокойно спала. Я  потрогала твой лоб, чтоб убедиться, что ты здорова и вышла. Утром, не могла уйти, не поговорив с тобой. Мы никогда не общались о парнях, поэтому я не знала, как начать и все утро ходила вокруг да около. Ты подвезла меня на работу и на мой вопрос, влюблена или нет - не ответила прямо. С самого детства, дочь, ты никогда не врала мне,  поэтому я была уверенна, что ответ должен был быть положительным, но просто постеснялась…

«Вот это поворот!!!» - подумала я и навострила уши.

- Весь день думала о том, как вызвать тебя на откровенность и винила себя, что столько лет ты не видела во мне друга, не могла спокойно открывать душу… - она отвернулась к окну, а мне вдруг стало больно, - После смерти твоего отца мы очень отдалились. Обычно горе объединяет, но в нашем случае получилось наоборот, - она все же заплакала.

- Мама, перестань! Мам, не надо! - я обняла ее.

Внутри меня закипал коктейль эмоций и чувств,  угрожающий обжечь все внутренности, но я терпела ради единственно важного намерения – собрать всю правду по крупицам.

Мэри быстро собралась, вытерла слезы и продолжила.

- Вечером, возвращаясь домой, я была готова к разговору и даже несколько раз повторила про себя  речь на работе, - (я улыбнулась -  не знала, что она такая смешная), -  Когда  поднялась наверх, ты разговаривала по телефону и была в приподнятом настроении. Моя решимость рухнула, как карточный домик, когда ты,  светясь как ангел, позвала меня на ужин. Мы ели и слушали радио, но ты постоянно смотрела в одну точку, прямо перед собой. Потом вдруг  сказала мне, чтоб я слушала песню. Не помню точно ее слов, но ты плакала. Открыла рот, чтоб утешить тебя, но ты меня оборвала, сказав, что эта песня нравится Лорен и это совсем не то, о чем я подумала. Мой вопрос повис в воздухе, а ты украдкой вытирала слезы. К тебе было не подступиться, - ты в страхе свернулась, как ежик и стала защищаться иголочками… - она погладила меня по волосам, как маленькую.

- Прости, меня, мама, я так виновата…

Она посмотрела мне в глаза и вытерла слезы теплой ладонью. Удручало то, что до сих пор я не вспомнила ничего из ее рассказа, как будто она рассказывала  о постороннем человеке, а не обо мне.

-  Дальше ты помыла посуду и собралась наверх, настроение опять было ужасное, а глазки красные. Я позвала тебя и сказала, что люблю, мы обнялись, и ты ушла  умываться в ванную. Но через пару минут выбежала, как ошпаренная,  и побежала к себе, постоянно  повторяя что-то неразборчивое. А потом закрылась на ключ…

Она довольно надолго замолчала, после чего, сдерживая рыдания, махнула рукой и сказала, что не может продолжать. Я вся горела в нетерпении, но спокойно налила стакан воды и протянула ей.

- Мам, прошу тебя, продолжай… -  села рядом и взяла ее руки в свои.

- Я услышала дикий вопль и крики! Твои, Элизабет, крики! Я побежала к тебе, роняя все на своем пути, - она побелела, -  Твоя дверь была закрыта, и я ужасно боялась отойти даже на секунду. Ты молчала, а я не могла открыть эту чертову дверь, будь она проклята! Зачем ты закрылась, Элизабет! –  рыдала она.