Ангел с человеческим сердцем

Глава 8. Мгновение истины

Мы купили по списку все, что необходимо для поездки и с трудом удержались от лишних затрат. Денег было не слишком много, а во Флориде еще предстояло потратиться на сувениры и возможно, что-то более стоящее из одежды, чем то, что мы собирались купить здесь. 

В планах под знаком вопроса маячил поход к бабушке. На самом деле он относился больше к прибыльной части путешествия, чем к затратной,  но это не сильно волновало - никогда не питала к деньгам пылких чувств.

День клонился к вечеру - я отвезла подругу и подъехала к своему дому.  Дневная  жара сходила на нет, но воздух все еще обжигал при вдохе. Дома, конечно же, было прохладней, чем на улице, но прощаться с этим днем не хотелось и, сев на скамейку возле дома, я уставилась на небо.

«Завтра вечером самолет, и я не увижу этот город целую неделю…»

Пыталась уловить и оставить в памяти каждое мгновение, коснувшись его своими мыслями.

«Что меня удерживает в этом городе, кроме того, что я в нем родилась? Как бы сложилась моя судьба, если бы еще ребенком  мы с мамой уехали жить к бабушке? Возможно, уже  бы вышла замуж…»

Представлять себя в белом платье и с кольцом на пальце оказалось приятнее, чем хотелось бы, но мне казалось, что я еще долго буду одинока. От последней мысли кольнуло в сердце, а  в сознании всплыло заветное имя.

Так и крутясь на языке, оно сводило с ума. Хотелось снова испытать то странное наслаждение, которое сопровождалось неистовой болью. Я  боролась с собой из последних сил, и моему счастью не было предела, когда увидела, что мама сворачивает на обочину.  Убегая от самой себя, вскочила и поспешила ей навстречу.

Мама совсем недавно научилась водить машину - тогда, когда решила, что купит мне новую, а старую возьмет себе.  Мэри очень умело для новичка справлялась с управлением этого «корабля» (так она ее называла), несмотря на то, что  ездила со скоростью 40 км/ч.

- Как я без тебя целую неделю? - пела она мне в ухо, крепко сжимая в объятиях.

Слова ласкали слух, усиливая свое воздействие тем, что их произносила мама, которая раньше сдерживала эмоции, и даже обычное объятие стоило ей непомерных усилий и уговоров самой себя.

После нашего разговора  о  болезненном для нее воспоминании, мы очень сблизились, и я полагаю, что причина заключалась в  страхе.  Когда близкие люди находятся на волоске от смерти очень трудно прийти в себя и жить как прежде. Меняется все: мировоззрение, отношение к окружающим и в целом к жизни. Пока я лежала в коме - мама перенесла настоящую душевную драму. В страхе, что останется совершенно одна, она винила себя в том, что не дала мне столько, сколько могла бы,  и не говорила того, что чувствовала. Она молилась, чтобы все стало как раньше, и я снова могла встать на ноги. 

«Думаю,  стоит сказать спасибо мои тайным недругам и за новый уровень наших с ней отношении тоже…»

Разделив  воображаемую страницу пополам и надписав получившиеся колонки как «-» и «+», я фантазийным пером записала туда результаты их работы, за которые могла бы  поблагодарить и, наоборот, возненавидеть. И черт возьми, плюсов, полученных в результате их тайной деятельности в моем сознании, получилось больше, а минус пока один, и то обобщенный - они забрали мою память.

За незнанием того, что было в этих воспоминаниях, решила отложить  написание им благодарственных писем и почетных грамот  за свершенные достижения на поприще моей жизни.

Идти наверх, оставаясь с хищными мыслями наедине, как-то не хотелось, да и с мамой удастся поговорить не раньше, чем через неделю, поэтому, я дала волю эмоциям и наговорилась с ней досыта еще в течение двух часов.

Поднявшись наверх в половину второго ночи, открыла окно, вдохнула умопомрачительный своей прохладой ночной воздух и запрыгнула в кровать. Сон уже одолевал, но бурная деятельность моей фантазии не давала мне покоя и требовала завершения душевных терзаний, начатых еще вечером на улице.

Долго боролась с собой, не желая вновь переживать жуткую боль, пробирающую до самых костей, и в тоже время  отчаянно уговаривала свою волю, что это необходимо для того, чтобы понять причину наслаждения, таящуюся за ней.

 В конце концов, я сдалась - спрятала голову под подушку и громко произнесла, пока не передумала:

-Дэвид! Дэвид! Дэвид!

Поздно осознав, что совершила глупость, хватая ртом воздух, и теряя реальность, соскользнула с кровати. Прижимая руку к сердцу, явственно ощущала, как огонь прожигает легкие от нехватки кислорода.  Уткнувшись  лицом в одеяло, чтоб не напугать маму своими криками, я всей душой рвалась к истине, заставляя себя забыть о раздирающей боли.

Желанное чувство, которого так добивалась,  растворенное в воде,  блаженной волной растеклось совсем близко - нужно было просто приложить немного усилий и дотянуться до нее кончиками пальцев. Но сил не было. Совсем. Я бесполезно лежала на полу и видела, как волна подкатывает и вновь отступает перед самым моим лицом.

Хотелось и вовсе прыгнуть в эту воду, ощутить ее прохладу и вобрать кожей максимальное количество моих же воспоминаний, словно в этой воде и скрывалась вся тайна моего незнания, словно это и было разгадкой…

Но я была бессильна, а вода чересчур поверхностна, и напоследок коснувшись своей прохладой кончиков моих мысленных пальцев, она испарилась, уступив место языкам пламени. Теперь они не были прожигающими и душащими, как прежде,  и периодически давали делать вдох.

Не хотелось отпускать  неуловимое мгновение, и я готова была на все, лишь бы вернуть воду, вновь унесшую мои воспоминания в неведомую даль. Слезы лились ручьем - ни на что другое сил не оставалось.  

Хотела бы еще раз назвать его имя, чтобы снова поймать ту волну, но  знала, что не получится -  попросту не выдержу.

«Боже, как же это глупо! Ради мгновенного понимания испытать столько мук…»

Этот раз получился результативнее прошлого - он был наполнен ассоциациями и близостью момента, что немного оправдывало мою глупость.