Ангел с человеческим сердцем

Глава 9. Прыжок с трамплина

Все тело наутро было неподвижным и неподъемным,  словно каменное изваяние. Я пролежала минут сорок разглядывая потолок и уговаривая себя, что вчера все просто привиделось.  Какая-то часть моего сознания бунтовала и выражала протесты, высказываясь в пользу того, что ночь была реальной, и приводила в доказательство  мое тяжеленное тело. В конце концов, я победила внутренние протесты, заключив, что это был сон.

Хотелось кого-нибудь убить, но рядом никого не отказалось, поэтому решила убить мороженое, лежавшее в морозильнике уже неделю.  С минуту представляя его, посыпанным фисташками и шоколадом,  ощущая во рту его вкус, и вкус кофе, стала вставать. Рука наткнулась  на что-то объемное и твердое под одеялом, и я мгновенно вскочила, с трудом сдержав крик.

Первый девичий страх - оно сейчас начнет двигаться и уползать, а еще хуже – подползать.  Что-то  вроде огромного жука мутанта или черепахи с противным склизким панцирем. Не спеша утихомиривать свою взорвавшуюся буйную фантазию,  резко отдернула одеяло.

Не знаю, что было бы легче принять моему мозгу:  несуществующих животных, которых уже  мысленно разрисовала себе во всех красках, или мужской кошелек в своей кровати… Особенно после мысленной победы над собой пару минут назад в отношении прошедшей ночи.

С  нескрываемым любопытством принялась  разглядывать находку. Но заглянув внутрь, застыла. Помимо денег там не было НИЧЕГО: ни визиток, ни документов, ни чеков… только моя фотография из выпускного фотоальбома.

«Откуда она у него?»

Я встала с кровати и глубоко вдохнула. Обойдя комнату вдоль и поперек, обдумала все возможное, сложив все имеющиеся факты воедино и добавив к ним существование некоего Дэвида, кошелек которого в распахнутом виде лежал на моей кровати.

«Предположим, что я любила этого Дэвида и что это чувство было взаимным… Вопрос все равно остается повисшим: зачем стирать мне память? Я знала что-то о нем, чего не должна была? Тогда почему он все еще рядом?  Почему  сам ничего не объясняет, я ведь теряюсь в догадках... Зачем он следит за мной?»

Спровоцированная мною же подсказка вместо радости вызвала раздражение.  Просто  невозможно было что-либо  разглядеть  тусклым фонарем своего сознания в кромешной темноте бездонной ямы памяти.

«…Если он следит, значит поедет во Флориду за мной. Следовательно,  вернется за своим кошельком, в котором, мягко выражаясь, немало денег… и попытается больше не попадаться мне на глаза…»

Я взяла ручку, вытащила свою фотографию из кошелька и на обратной стороне написала самый главный вопрос, больше всего остального терзающий мое сердце, и позволяющий ему понять, что знаю достаточно...

«Дэвид, я любила тебя?»

… и обратной стороной вверх положила фотографию на место. Кошелек оставила на подоконнике и спустилась на кухню.

Мама была уже на работе. Я включила радио и приготовила кофе. Мороженое потихоньку подтаивало и приобретало мою любимую консистенцию.

Набрав  Лорен, с полчаса провисела на трубке, доедая мороженое и слушая болтовню подружки. Затем созвонилась с Сони и спросила, готова ли та к отлету. Она  бодро отвечала на мои предсказуемые вопросы.

«Наверно, я одна не в настроении сегодня…»

В отношениях Роба и Сони ничего не изменилось, но их дружбе можно было позавидовать. Официально они не являлись парой (насколько я знаю, неофициально тоже), но он стал ее тенью, и никогда  ничего не требовал взамен.  Поначалу казалось, что парень влюблен по уши, но по холодности его поведения выходило, что это не так или не совсем так…

Я доела и собралась наверх, но  так и не сдвинулась с места, побоявшись спугнуть внезапно возникшее и с трудом уловимое воспоминание. Невозможно было понять, с чем оно связано и что его спровоцировало.

Происходящее внутри меня было похоже на прыжок с трамплина. Я четко увидела себя со стороны, стоящую на самом краю настоящего и смотрящую в голубое, чистое небо, символизирующее  будущее. Кто-то невидимый сильно и без предупреждения толкнул меня, и я вынужденно прыгнула  в бассейн своей прошлой жизни. Вода в нем расступилась, впуская в двадцать четвертое апреля этого же года,  на мою кухню. Напротив меня появился Дэвид, а рядом – Мэри.

Все было настолько реальным,  что я, казалось, могла бы протянуть руку и коснуться их.  Затем услышала свой голос, исходящий изнутри, обращенный к Дэвиду:

«Послушай припев…»

Окунувшись  в прошлое, попыталась впитать все ощущения и чувства, пока это было возможно.

Его взгляд, был полон тепла и нежности. Внутри меня сновала  боль в преддверии чего-то плохого, и незнакомое доселе чувство любви и страсти. В глазах мамы - вопросы и непонимание.  Затем ощутила что-то непонятное и незнакомое ранее, словно в меня вливают что-то мягкое и пушистое, похожее на вату…

Воспоминание резко оборвалось.  Причина погружения в прошлое полилась из радио, кромсая сердце на куски. Я подскочила к нему, и сделала громче настолько, насколько позволяло это несчастное создание стапятидесятилетней давности.

«…Подарите мне крылья вольные,

Отпустите меня к нему, больно мне,

Ничего вам не сделаю, кроме,

Я устала дышать одиночеством,

И одной под дождем стоять холодно,

Подарите мне крылья вольные,

Отпустите меня к нему, больно мне».

- Вот черт! -  в сердцах крикнула я, пытаясь унять волнение и дрожь.

«Теперь есть надежда, что получится вспомнить все! Я  заставлю себя это сделать, а потом найду тех, кто так поступил со мной… Единственная проблема в том, что ничего не смогу против них... Судя по тому, как они распоряжаются моей жизнью - я в их глазах ничтожество... Ну, не убью их, так хоть лоскуток от порванного одеяла памяти пришью на место…»