Ангел с человеческим сердцем

Глава 15. Разговор

- Почему за взаимную любовь расплачиваться пришлось ему одному? Ведь если бы я не вспомнила, он бы страдал в одиночку…

- Он был посвящен в Хранители, а значит, предупрежден о наказании за неподчинение… - коротко и емко ответил Роб.

- А что с Лорен?

- Почти то же самое… - он на мгновение поднял на меня  уставший взгляд, - Его зовут Эрик.  Ты даже встречалась с ним несколько раз, и он пытался тебя убить…

Поморщилась и тряхнула головой.

- За что? – искренне удивилась я.

- Не вникал в детали… Времени не было поговорить об этом с твоим Хранителем. Он тебя и защищал тогда от Эрика.

- Лорен любила его?

- По словам вампира - да.

Вспомнилось  обещание Дэвида оставить меня в покое, если встречу достойного, поэтому возник справедливый вопрос:

- Почему же Эрик ее не отпускает, ведь у Лорен есть Ник?

 - Не хочет ее ни с кем делить, потому и не отпускает…

Решила закончить тему с вампиром, поскольку от ужасных картинок в голове, по спине поползли мурашки.

- Как я потеряла память?

- ОН тебе сам расскажет, если посчитает нужным… я был только в самом конце процесса.

- Но как ты оказался у нас дома?

- Мы с ним могли, и временно можем, мысленно разговаривать.  Он  попросил меня о помощи, сказал, что ты теряешь сознание, хотя так не должно было быть. Он должен был стереть только воспоминания о нем, а не целый месяц твоей жизни… Но ты сопротивлялась до последнего, не давая Хранителю сделать свою работу. Ему  пришлось пойти на крайние меры, и призвать Старейшин. Даже Старейшины никогда не сталкивались с таким сопротивлением... Сымитировать амнезию  –  было их идеей, другого выхода не было. Меня позвали уже в конце, чтоб я устранил последствия и проконтролировал твое самочувствие...

- А Сони была рядом?

- Да… Чтоб не вызывать подозрение у Мэри, я прихватил ее с собой, сказав, что нужно съездить за тетрадями, которые  оставил тебе, чтоб могла списать конспекты… Три минуты, Элизабет… За три минуты мы доехали до твоего дома! Сони не могла понять, куда я так несусь… Бедная малышка - тоже испугалась в тот день…

Его лицо отражало такое мучение и боль, словно он насильно заставлял себя вспоминать все и, тем более произносить вслух.

- …Твои крики было слышно на улице. Ты так громко умоляла, невыносимо даже вспоминать. Твоей  маме пришлось тоже подкорректировать память, чтоб она забыла имена и смысл твоих слов…  Тебя отвезли в больницу, и ты три дня была в коме. Ты представить себе не можешь, что было с ним эти три дня…

- Боже мой… - нервная дрожь била тело не на шутку.

Не могла даже думать о том, что им пришлось пережить тогда, а он все продолжал уничтожать мой разум словами:

- …На него навалилось все сразу: и жуткий голод от первых дней жизни в шкуре вампира, и страх за твою жизнь, и чувство вины, что он вообще тебя во все впутал. Он поклялся умереть, если тебя не станет. И даже просил меня стать его палачом…

Я сложила руки на груди и повернулась к нему боком. Было невыносимо тяжело смотреть в эти карие глаза, потому что все его переживания и пережитые эмоции отражались в них, как в двух зеркалах.  Могла голову дать на отсечение - он все проецировал на себя и Сони, потому держал чувства к ней в себе.

- Роберт, кто такие Старейшины?

Начинало  светать, и я спешила задать больше вопросов, чтоб получить больше информации.

- Старшие Хранители, следящие за тем, чтоб о нашем существовании не знали люди.

- А что они имели в виду тогда в ресторане, когда говорили тебе, что почти закончили  и завтра уже будут дома?

- Они проверяли его работу - насколько качественно произвел чистку, и подправляли твои настроения и отношение к людям.

- Что теперь будет со мной?

- Даже не знаю… Но то, что читаешь мысли Хранителей, наводит на мысль, что ты - одна из нас.

- Бред!

- Поверь мне, я знаю что говорю! Но  стать одним из нас или нет - решать тебе, ведь Старейшины пока ничего не знают о твоем прозрении.

Он сидел на песке, согнув ноги в коленях и глядя вдаль. Казалось, пришел сюда любоваться рассветом.  Его лицо выражало умиротворение и блаженное спокойствие. Я села рядом с ним и бездумно уставилась на горизонт.

Расхотелось что-то говорить. Та правда, к которой так отчаянно стремилась, уже была во мне, но  вместо ожидаемой радости, внутри поселилась пустота. Я смотрела на восходящее солнце, и была уверена, что этот рассвет – новая веха в моей жизни.

Солнце уже приветствовало нас своими первыми лучами, навстречу которым я расслабила тело и мышцы, отчего тут же стала  мерзнуть.

- Как ты думаешь, он встретится со мной?

- Боюсь, что нет… - мягко ответил Роберт, - Он был категорически против нашего разговора. Ему страшно снова причинить тебе боль. Он на самом деле опасен.

Не хотела больше ничего слышать о Дэвиде, мысль о том, что  никогда его не увижу, приводила в бешенство, и лишала желания жить. Поэтому спросила, отведя разговор в другое, не менее интересное, русло:

- Роб, теперь, когда я знаю о вашем существовании, ответь честно, ты Сони любишь?

Он опустил голову между колен и усмехнулся:

- Мне достаточно той боли, которой невольно натерпелся, глядя на вас...  Не хочу, чтоб Сони переживала то же, что ты и Лорен.

- Значит, любишь… - подвела итог и улыбнулась.

- Это ничего не меняет. Не хочу, чтоб она знала… - попросил он.

- Она знает, уверена. Но я буду молчать, обещаю.

Он снова улыбнулся и добавил:

- Хочу попросить тебя, не делай глупостей,  вроде той, что пришла тебе в голову в воде, это не поможет вам втретиться… - он встал, наклонился, чтоб отряхнуть брюки и, не задумываясь, произнес, - …ДЭВИД поклялся себе, что больше не появится в твоей жизни…  Больше всего на свете он боится, что ты умрешь от его животной потребности, и  ненавидит себя за это... Элизабет, ты меня слышишь?