Ангел спасения или попаданка в прошлое.

ГЛАВА 1

ГЛАВА 1

Телефон оборвал тишину, царившую в квартире, пронзительным, настойчивым звоном, который, казалось, проникал сквозь стены, заставляя воздух вибрировать. Поздний час, когда город уже погрузился в дрёму, и единственным звуком оставалось мерное тиканье старинных часов на книжной полке, не предвещал такого наглого вторжения в тихое пространство помещения. Однако звонок был ожидаем.

Я сняла очки, отложила газету и взяла трубку.

— Ольга Борисовна! Дорогая наша, тетя-врач, с днем рождения вас, с шестидесятилетним юбилеем! — детский, звонкий голос наполнил квартиру. — Хочу пожелать вам не болеть, и… и…

На той стороне телефона кто-то принялся подсказывать, что говорить дальше.

— Мама, не мешай…, тетя Оля, я хочу, чтобы у вас всегда все было хорошо. Вот!

В трубке послышался расслабленный выдох малышки Лизочки. Сейчас ей уже семь, а когда я впервые познакомилась с ней, это была милая четырехлетняя крошка со светлыми кудряшками на голове и такими чистыми, ясными голубыми глазами. Девочке срочно требовалась операция, когда ее доставили к нам в больницу. Так я и познакомилась с ее мамой, Верой, которая, как оказалось, была одноклассницей моего сына, Арсения.

— Ольга Борисовна, присоединяюсь к поздравлению. Мы хотели приехать, но так получилось, что Юрку вызвали на работу… Извините, что звоним поздно, все надеялись, что он отвезет нас! — виновато произнесла Вера.

— Ничего, милая, я никого не собирала, да и не хочется что-то. Это по молодости отмечаешь дни рождения и другие праздники, а с возрастом уже не хочется ничего…

— Как вы поживаете? Арсений не звонил?

— Звонил, поздравлял. Хотел приехать, да кто же его отпустит? Если только появится к концу года, тогда и посидим. Может, и деток привезет с женой!

— Неплохо было бы. Давно с классом не проводили вечер встречи, хотелось бы встретиться, узнать, кто чего добился в жизни…

Неожиданный стук в дверь удивил меня: я никого сегодня не ждала, а гости ко мне редко заходили.

— Извини, Анечка, кто-то в дверь настойчиво стучится.

— Ой, что-то не нравится мне это. Ольга Борисовна, может, не будете пока класть трубку?

— Кому нужна старушка, Анечка? Пойду открою, будьте здоровы, спасибо за поздравление!

Положив трубку, шаркая ногами по полу — проклятый артрит — поплелась к двери. Только тут заметила, что пахнет чем-то вроде газа. Не успела из дальней спальни добраться до двери, как сильный грохот, подобный пробке, вырвавшейся из-под огромной бутылки шампанского, пронесся по квартире, сминая все на своем пути, словно бумажную коробку. И я от боли потеряла сознание.

Я приходила в себя и вновь уходила в забытье. Где-то что-то грохотало, но мне казалось, что все это происходит в моей голове. Кажется, я видела странный сон, где мой пятиэтажный дом был частично разрушен, и из него выносили один за другим трупы. Чувствовала, что должна чем-то помочь, но встать не могла… Эпизод изменился, и я увидела свежую могилку, перед которой стоял Арсений с женой, с двумя внуками и внучкой. Мне показалось это довольно странным: я не слышала, чтобы кто-то из родственников у нас умер. И в этот момент заметила свою фотографию на могильной плите. Это была моя совместная фотография с мужем, погибшим в Афганистане при исполнении интернационального долга… Это что же получается, тот взрыв в доме, снесший напрочь квартиру, убил меня?..

Я лежала в непонятном мареве и вспоминала свою жизнь. Молодая деревенская девчонка, родилась в поселке городского типа в Вырице под Ленинградом, правда, сейчас он называется Санкт-Петербург. Закончила школу и с первой попытки поступила в Военно-медицинскую академию имени С.М. Кирова. Там и познакомилась с мужем. Чуть позже родился Арсений. Валера погиб в Афганистане, когда Арсению было пять лет. С тех пор берегла память о муже, так и не вышла повторно замуж, хотя и были претенденты. Но в последний момент что-то останавливало. Конечно, монашкой не была, были и серьёзные отношения, но посмотрев на сына, отвергала все предложения.

Сын пошел по стопам отца, став военным, и сейчас жил с семьей в Германии… Я тяжко вздохнула и тут же замерла…

Как же так? Прислушалась к себе: сердце стучало, я дышала, даже чувствовала боль — особенно в голове, где молот стучал о наковальню так, что из глаз должны были вскоре полететь искры… В один момент вновь оказалась во тьме, но через какое-то время почувствовала, что могу открыть глаза.

— Соня, Сонечка! Дорогая, ты жива, — надо мной склонилась девушка с большими карими глазами, в которых читались тревога и страх.

Я уже хотела сказать, что девушка ошиблась и меня зовут Ольга, когда земля содрогнулась от разрывов снарядов. Пыль и гарь застилали взор, затрудняя дыхание. Девушка склонилась надо мной, прикрывая своим телом.

У меня было ощущение, что я вновь оказалась в Афганистане, где была с мужем до последних минут его жизни. Тогда наш грузовик с ранеными разбомбили, и нам пришлось прятаться, дожидаясь своих. Думала, не выживем…

— Что это? — еле шевеля губами, спросила я. Голос звучал сипло и слабо.

— Мы не успели уйти, французы начали наступление.

— Французы? Откуда они взялись? — удивилась я, совершенно не понимая, что происходит.

— Сонечка, видно, головой ты крепко приложилась. Александр Ильич сказал, что у тебя контузия.

— Александр Ильич? — недоумение отразилось в моем голосе.

— Ну да, наш лекарь. Неужели забыла?

— Голова болит, ничего не соображаю. Тебя-то как звать?

Девушка растерянно выпучила на меня свои большие карие глаза, и губы ее едва заметно дрогнули.

— Сонечка, да что же это такое?

— Не реви, память со временем должна вернуться. Лучше помоги мне сесть! — лишь строгий голос мог удержать от паники любого, кто готов был в нее впасть.

Незнакомка помогла мне подняться, и только в этот момент я заметила, что на мне не просто грязное платье, а поверх него — белый фартук с красным крестом. И тело… тело было не моим.