Ангел-такситель

Глава 9. Дверь в тайну

Я шагнула внутрь, и дверь за моей спиной тихо закрылась.

Первое, что я почувствовала, был запах — тёплый, тягучий, наполненный временем. Он окутывал, будто мягкая ткань, смешивая в себе пряные нотки ванили, тонкий аромат розового масла и еле уловимый запах старой бумаги, пожелтевшей от времени. В полумраке комната казалась больше, чем была на самом деле, стены исчезали в глубине полок, заставленных книгами и предметами, история которых терялась в прошлом.

Свет был мягкий, рассеянный, будто исходил не от ламп, а от множества свечей, спрятанных по углам. Я огляделась. Лавка. Но не обычная. Здесь было что-то большее, чем просто антикварные вещи. На полках громоздились книги в потёртых кожаных переплётах, некоторые без названий, с замысловатыми тиснёными узорами. Между ними стояли фарфоровые статуэтки, старинные чернильницы, посеребрённые карманные зеркала, шкатулки с едва заметными вензелями. Повсюду были разложены пожелтевшие открытки, как будто кто-то только что перебирал их, выискивая среди множества одну-единственную.

Я медленно провела пальцами по корешкам книг. Бумага была шероховатой, тёплой, будто впитала в себя сотни рук, перелистывавших страницы. Чувство дежавю охватило меня, но я не могла вспомнить, было ли это место во сне, в воспоминаниях или в том Париже, который я ещё не знала.

— Ты пришла, — раздался спокойный голос.

Я обернулась.

За прилавком стояла пожилая женщина с седыми, идеально собранными в пучок волосами. На ней был бархатный зелёный шарф, тонкими пальцами она придерживала раскрытую книгу, словно только что читала и прервала своё занятие. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, но в её взгляде не было удивления, будто она ждала меня давно и не сомневалась, что я приду.

Я не удивилась.

— Кажется, да, — ответила я.

Она кивнула, отложила книгу в сторону и, не говоря больше ни слова, поставила передо мной маленькую коробочку, перевязанную серебряной лентой.

— Это что? — спросила я, не двигаясь.

— Ответ, который ты ищешь.

Я открыла было рот, чтобы сказать, что ничего не искала, но вовремя осеклась. Это было бы неправдой.

Я медленно взяла коробку, ощутив её лёгкость. Лента была завязана аккуратным узлом, будто кто-то долго старался, чтобы она выглядела именно так. Я подняла взгляд на женщину, но та лишь молчаливо ждала. Развязав ленту, я открыла крышку.

Внутри лежала фотография.

Я сразу поняла, что она старая, настоящая, а не стилизованный снимок под винтаж. Бумага пожелтела, края были чуть потрёпаны, и когда я осторожно достала её, мне показалось, что на пальцах осталась невидимая пыль времени.

На снимке было такси. То самое.

А рядом стояла я.

Я резко вдохнула.

Я не помнила, чтобы кто-то делал этот снимок. Я вообще не помнила себя в таком виде. На фото на мне было длинное приталенное пальто, волосы уложены волнами, губы подведены в стиле старого Голливуда. Это была не та я, которая жила в XXI веке, не та, что сидела в поезде, уезжая из Парижа, и не та, что сейчас стояла в этой лавке.

Я перевернула снимок, и взгляд сразу зацепился за дату, выведенную аккуратным каллиграфическим почерком.

Paris, 1950.

— Что это значит? — спросила я, не отрывая глаз от фотографии.

Женщина чуть наклонила голову, но в её взгляде не было удивления, только лёгкая улыбка, как у человека, который знал ответ, но не собирался давать его сразу.

— Некоторые истории вне времени, — сказала она, пододвигая к себе раскрытую книгу и бережно проводя пальцами по страницам.

— Это не объяснение, — возразила я.

— Это всё, что я пока могу сказать. — ответила она спокойно.

Я снова посмотрела на фото. На заднем плане угадывалась парижская улица, но она была другой. Вывески магазинов, фасады домов, даже свет фонарей — всё отличалось от того Парижа, который я знала.

— Я не была в Париже в 1950 году, — тихо сказала я, как будто убеждая в этом не её, а себя.

— Ты уверена?

Я подняла взгляд. В её голосе не было ни тени сомнения.

Я снова посмотрела на фото. То, что я видела, не укладывалось в логику, но в каком-то глубоком слое сознания не вызывало отторжения. Париж всегда был городом историй, и, возможно, я только что стала частью одной из них.

Я не знала, что сказать. Всё происходящее напоминало игру. Это было что-то большее, чем случайность.

Что-то, что мне ещё предстояло понять.