Ангел-такситель

Глава 11. Встреча вне времени

Такси остановилось у края моста, и я медленно вышла, чувствуя, как ночной воздух наполняется чем-то плотным, почти осязаемым. Париж жил своей жизнью, но здесь, в этом месте, время словно замедлилось, заставляя меня видеть каждую деталь вокруг с пугающей чёткостью.

Я не сразу поняла, почему водитель привёз меня сюда, но чувство странного узнавания нарастало с каждой секундой. Старый мост, массивные каменные перила, фонарь, отбрасывающий мягкий свет на мокрую мостовую. Всё выглядело привычно, как и сотни подобных мест в Париже, но что-то внутри меня подсказывало, что именно здесь должно произойти что-то важное.

Я сделала несколько шагов вперёд, оглядываясь, и вдруг увидела её.

На другом конце моста стояла женщина, её фигура вырисовывалась в свете фонаря. Длинное тёмное пальто подчёркивало хрупкость силуэта, а на голове красовалась небольшая шляпка, словно сошедшая с фотографии из середины прошлого века. Я не могла разглядеть её лица, но я знала, кто это. К горлу подступил ком.

Рядом с женщиной появился мужчина с фотоаппаратом, висящим на ремне. Он слегка наклонил голову, осматривая её, а затем поднял камеру, ловя кадр. Она чуть повернулась, легко коснулась воротника пальто, вспышка аппарата осветила её лицо, и у меня не осталось сомнений.

Это была я.

Я стояла там, на другом конце моста, в 1950 году. Я не понимала, как это возможно, но видела, что всё это настоящее. Фотограф кивнул ей, видимо, довольный снимком, что-то сказал, но я не услышала. Всё, что имело значение, — это её движения. Она слегка улыбнулась, благодарно кивнула фотографу и, вынув из кармана пару перчаток, поправила их, прежде чем направиться к такси.

И в этот момент что-то белое выскользнуло из её кармана и опустилось на мостовую.

Я задержала дыхание. Она этого не заметила. Дверца такси открылась, я с другой стороны моста неосознанно повторила это движение рукой, будто сама собиралась сесть в машину. Затем такси тронулось.

Я стояла, прикованная к месту, пока машина исчезала за поворотом, оставляя после себя лишь ровный гул шин по мостовой. И только когда всё стихло, я заставила себя двигатьс .и шагнула вперёд. То, что упало из её кармана, всё ещё лежало на мосту, и порывы ветра порой приподнимали уголок. Я присела и осторожно подняла.

Фотография.

Старая, чуть пожелтевшая, с ажурными краями. Я медленно перевернула её. На снимке была девушка.

Я.

Только не в 1950 году.

Я стояла рядом с элегантным кабриолетом, как у героинь фильмов начала века, в лёгком платье с заниженной талией, меховом боа, длинных перчатках. На обороте тонкими, изящными чернилами было написано:

"Paris, 1920."

Я сжала фотографию в ладони, чувствуя, как ночь вокруг стала ещё тише. Я не могла объяснить, как это возможно и перевела взгляд на водителя.

— Ну что, поехали? — спокойно спросил он. И стало очевидно, что обьяснений не последует.

Я кивнула.

Теперь мне предстояло понять — почему именно я? И какая роль мне отведена во всей этой истории.