Ангел. Ты (не) пожалеешь

Глава 17. Приготовления к празднику

Ангелина

31 декабря

Утром дом наполнился суетливой энергией предпраздничных хлопот. Но за ароматом мандаринов и салатов я с самого пробуждения чувствовала легкую тревогу. Сегодня мне предстояло участвовать в очередном мамином проекте под кодовым названием «устроить личную жизнь дочери».

— Мама, — взмолилась я, застав ее за раскладыванием салфеток с новогодними оленями. — Прекрати меня пристраивать, ну пожалуйста. Мне не нужны никакие парни. Мне бы встать на ноги как следует, квартиру свою найти, стать по-настоящему самостоятельной.

— Да что ты говоришь, дочка! — мама приложила руку к сердцу с таким видом, будто я объявила о полете на Марс. — Посмотри, сколько тебе лет! В твои годы у меня уже ты под сердцем толкалась! Пора уже и обо мне подумать. Такая бабушка первоклассная пропадает! — И она хитро подмигнула, сияя от предвкушения.

Сердиться на нее было невозможно. Ее наивная, почти детская уверенность в том, что счастье — это только замужество и внуки, умиляла меня, но и напрягала.

— Ладно уж, — сдалась я, с громким звуком чмокнув ее в щеку. — Участвую в этих ваших смотринах только ради тебя, мамуля. Чтобы ты не расстраивалась.

Уйдя в комнату, я решила подготовить наряд. Доставая платье, я поймала себя на мысли, что за эти два дня в «Теремке» во мне что-то необратимо изменилось. Как будто метель замела старую меня, а на ее месте появилась другая — с новыми мыслями, новыми взглядами.

Противоречивые чувства разрывали меня изнутри, и все они были связаны с одним человеком — Всеволодом.

«Как же я могла его не узнать? — снова и снова корила я себя. — Того самого Севу, брата Миры…»

Тогда, пять лет назад, он казался мне существом с другой планеты — взрослым, отстраненным, целиком погруженным в строительство своего бизнеса. Рядом с ним мы с Мирой были несерьезными малявками, живущими от сессии до сессии. Да я и не всматривалась в него — после подлого предательства того, кого я считала своим парнем, внутри осталась лишь выжженная пустота. Мне было не до новых чувств, не до кого-то еще; я с головой ушла в учебу. И, уж конечно, мне в голову не могло прийти, что этот самый Сева, чей мир был так далек от нашего, вообще замечал мое существование. А он, оказывается, не просто замечал. Он запомнил.

И теперь… теперь он мой начальник. И у него, кажется, есть невеста.

Но как тогда назвать те странные ощущения? Это чувство… домашнего тепла и полного спокойствия рядом с ним. Это волшебство «Теремка». Другого объяснения у меня не было.

«Стоп! — мысленно приказала я сама себе. — Все. Было и прошло. Вернуться в реальность».

Я с силой встряхнула головой, отгоняя наваждение, и достала из шкафа серебристое платье. Его цвет оттенял мои серые глаза, а фасон был самым простым — элегантный открытый верх и расклешенный, струящийся низ, дающий полную свободу движений.

Я наряжалась не для таинственного гостя, а для себя. Чтобы чувствовать себя уверенно и красиво, несмотря на внутреннюю сумятицу. Я буду мила, вежлива и не более. Главное — чтобы мама сияла от счастья.

Остаток дня прошел в приготовлениях к празднику. К вечеру все было готово.

Я прошлась по дому, поправила гирлянды на пушистой елке, проверила сервировку. И хотя я всеми силами убеждала себя, что мне не доставляет удовольствия этот спектакль, в глубине души я не могла не признаться самой себе: я волновалась.

В воздухе витало щекочущее нервы предчувствие, что сегодняшний вечер станет поворотом, после которого моя жизнь уже не будет прежней. Что-то надвигалось, неотвратимое, как смена времен года.

В назначенное время в дверь позвонили, и мы с мамой направились навстречу гостям. Сердце почему-то бешено колотилось, ладони стали влажными.

«Вздор, — пыталась я успокоить себя, — обычные мамины знакомые. Улыбнусь, поддержу беседу и всё».

Но когда дверь распахнулась… дыхание перехватило.