Ангел. Ты (не) пожалеешь

Глава 20. Крушение планов

Всеволод

1 января

Георгий — супруг Мирославы — был в заграничной поездке по работе, поэтому первым поддержать ее и поздравить приехал я. В душе странным образом смешивались волнение и какое-то торжественное спокойствие.

Мне разрешили провести с ней лишь несколько минут. Мы сидели в уютной комнате для гостей, залитой мягким приглушенным светом, который делал все очертания размытыми и нереальными.

Мира, бледная, уставшая, но невероятно прекрасная в этом новом для нее состоянии материнства, сжимала мою руку. Она делилась со мной частичкой своего счастья, и я чувствовал, как оно переливается из ее ладони в мою.

— Братик, ты представляешь, у меня дочка, — шептала она, и ее глаза сияли сквозь усталость, как два огромных звездных неба.

Во мне бушевал настоящий калейдоскоп чувств. Горячая волна гордости за сестру, щемящая нежность к крошечной племяннице, которую я еще даже не видел, и какое-то первобытное умиротворение, будто все встало на свои места. Я был на седьмом небе от счастья, которое, казалось, заполнило каждую клеточку моего тела. Все тревоги, все напряжение последних недель растворилось в этом чистом, сияющем моменте.

Мы с Мирой тихо смеялись, представляя, как радуются родители. Они смогут приехать только утром, но уже звонили десять раз подряд — их ликующий, немного взволнованный смех в трубке был лучшей музыкой.

Мы как раз говорили о том, как мама, наверное, уже завалила весь семейный чат фотографиями детских вещей, как вдруг... Дверь в комнату неожиданно распахнулась со скрипом. Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. И застыл, будто меня окатили ледяной водой.

На пороге стояли Артем и... Лина.

Время остановилось. Они были вместе. Не случайно встретились у лифта. Они пришли вдвоем, как пара. Он — в своем безупречном, словно только что от портного, костюме, она — в серебристом платье, от которого слепило глаза, как от осколка зеркала.

«Как? — ударило в висках горячее, ядовитое, совершенно иррациональное недоумение. — Они же только познакомились. Виделись-то один раз. Как они могли уже быть настолько… вместе?»

— Поздравляем! — их голоса, бодрые и радостные, слились в едином порыве, и этот дуэт прозвучал для меня как траурный марш.

Они бросились к Мире с объятиями. Я видел, как сестра на секунду застыла в изумлении, а потом расцвела в сияющей улыбке, увидев двух своих самых неожиданных гостей.

— Ангел! — затараторила Мира, хватая Ангелину за руки. — Боже, как я рада! Ты не представляешь!

Они мгновенно погрузились в свой девичий поток воспоминаний, восторгов и смеха, отгородившись от остального мира невидимой стеной.

Артем тем временем подошел ко мне и похлопал меня по плечу с приятельской фамильярностью, от которой сводило зубы.

— Севка, дядя! Поздравляю, старина! Ну как ты? В шоке?

Я попытался выдать нечто, напоминающее улыбку, но мускулы не слушались, внутри все закипало и булькало черной, едкой лавой. Я смотрел на то, как Лина смеется, как она кивает в ответ на что-то сказанное Артемом, как их взгляды соприкасаются в воздухе, порождая какие-то свои, тайные сигналы. Эта простая, невинная, такая естественная близость жгла меня изнутри, как раскаленное железо, выжигая всю ту ложь, которую я сам себе навоображал.

«Какой же я дурак! — застучало в голове, нарастая, как барабанная дробь, и вытесняя все остальные мысли. — Придумал какую-то идиотскую, детскую месть! Кому? За что? За то, что она была собой? За то, что жила своей жизнью, пока я, как последний кретин, строил из себя рыцаря печального образа? Я мстил ей за свою же собственную слабость, за то, что не смог показать ей свое отношение!»

В разгар радостного общения Миру позвала медсестра — пора было возвращаться в палату, кормить маленькую дочку.

Перед уходом Мира и Ангелина, сияя, договорились обязательно встретиться и поболтать обо всем на свете.

Уже в коридоре, Артем, не задумываясь, обнял Лину за плечи — легко, по-дружески, но в этом жесте была такая непринужденность, от которой у меня сжались кулаки.

— Ну что, вернемся к нашим мамам? — спросил он.

Лина, вся светясь от переполнявших ее эмоций, покачала головой, и ее волосы рассыпались по плечам водопадом.

— Артем, может, еще погуляем? Я не могу сейчас домой, нужно как следует прочувствовать эту ночь! Она же такая особенная!

Они улыбались друг другу, и их взаимопонимание, эта общая волна, на которой они находились, била по мне тяжелым молотом, обнажая всю глубину моего малодушия и идиотизма.

Именно сейчас, увидев их вместе, в этой вспышке болезненной ясности, я бесповоротно понял: «Все мои планы — дурь. Все эти хитрые комбинации, все попытки заставить ее ревновать или страдать — полнейший бред. Я не хочу мстить. Я хочу, чтобы эта девушка смотрела так только на меня. Хочу быть тем, с кем она гуляет в такую волшебную ночь, с кем она делится счастьем. Я всегда, с самого первого дня в нашем доме, когда она пришла к Мире и смеялась так заразительно, хотел быть рядом с ней».

— Севка, ты с нами? — перебил мои саморазоблачительные мысли Артем. — Пойдешь с нами гулять? Город сегодня — просто сказка!