Ангел во плоти и святой узник

Глава VI. Некоторые правила Ордена Невидимых. Изменники среди братьев. Альберт получает письма от Консуэло. Наказание за промахи на грани краха

Согласно положению Ордена, каждый из братьев и сестёр тайного союза, закончив своё дело в том или ином городе, за несколько дней до отъезда должны были посетить почтовое отделение для получения письма с указаниями о месте и времени начала исполнения дальнейших обязанностей, возложенных на них старейшинами на основе прошлых заслуг, из которых следовали степень доверия и уровень серьёзности задания, что предстояло выполнить. При избрании конкретного члена общества Невидимых для осуществления того или иного поручения основное внимание уделялось правильности и чёткости воплощения в жизнь предыдущего задания, предписанного видением того светлого будущего, о котором грезил каждый из создателей и последователей масонского общества.

За каждым из призванных нести святую миссию к той дате и времени, когда поборнику справедливости предстояло прибыть во дворец короля или графскую резиденцию с тайной целью посредством вначале любопытных, занимательных, полушутливых разговоров, раз за разом приобретающих всё более философское, глубокое и предметное содержание вкладывать в сердца великих мира сего вечные истины, отправляли наблюдателя, выбранного из числа масонов, живших в том же городе. Адепту, уполномоченному претворить в жизнь часть грандиозного замысла, имя этого человека сообщалось заранее — во избежание непонимания, напрасной тревоги, и, как результат, ненужных контактов, способных привлечь внимание верховной власти и вызвать подозрения. При случайной встрече взглядов ни первый, ни второй не должны были выдать себя, сделав вид, что совершенно не знакомы друг с другом. Но, как может понять наш любезный читатель, всё это предполагалось лишь при подтверждении кристальной честности намерений исполняющего небесную волю на земле.

Второй служитель ордена присутствовал рядом, имея своей первой и главной целью выявление предателей, что нарушают святые клятвы союза, создавая тем самым препоны, отсутствовавшие изначально и тысячекратно усложняя работу тайного общества. В таких случаях, слыша (и эта роковая неизбежность, глубоким разочарованием, кинжалом вонзаясь в сердце с самых первых слов, нежданно горько сокрушала душу верного приверженца светлых идей — даже если это происходило уже не в первый раз в работе праведного адепта — что встречалось, к великой печали всех собратьев тайного союза, ужасающе часто — ещё раз доказывая, что немногие натуры способны выдержать искушение властью, богатством и роскошью), что беседа начата в абсолютно ином, отличном от сути святых устремлений тайного ордена русле и инициатор её преследует корыстные, эгоистические интересы, нередко осмеливаясь предпринять попытку вступить в лживый сговор с самим императором, отважившись прибегнуть к двойному лицемерию — раскланявшись перед властителем империи, рассыпавшись перед ним в самых высоких комплиментах и похвалах, нижайше прося разрешения «украсть» собеседника на несколько коротких мгновений, наблюдатель заговаривал с изменником под видом старинного друга, которого разыскивал уже давно — с тем, чтобы поведать какую-то ошеломляющую новость и что это не терпит отлагательств по причине необходимости скорого отбытия — и уводил клятвопреступника в укромный угол, где происходил приблизительно следующий диалог.

В праведной ярости, с глазами, сверкающими гневом, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, верный служитель братства Невидимых изрекал:

— Иуда! С этих пор наши двери закрыты для тебя навсегда!

Предатель же, разумеется, ничуть не испугавшись подобного «приговора» и, конечно, не удивившись, хладнокровно, не скрывая насмешки, отвечал:

— А мне большего, в сущности, и не надо было — я просто воспользовался возможностью проложить себе дорогу — туда — так сказать, повыше. Теперь осталось немного усилий — и я буду вхож в эти коридоры власти в любое время дня и ночи. И ты мог бы не предупреждать меня — по твоему взгляду и речи я понял, что пытаться договориться — а я хотел было — дело безнадёжное. Они промыли тебе мозги, внушив свои дурацкие идеи. Ты такой же как они. Не знаю, почему, но вначале я сомневался в этом — мне казалось, что ты им просто подыгрываешь — уж слишком самозабвенно ты клялся на крови и кланялся всем этим верховным провидцам. Мне больше нечего делать в вашем сумасбродном кукольном театре. Глупые святоши, у вас же ничего не получится. Морочите головы власть имущим какими-то детскими сказочками. Да вы сами как дети малые. Неужели вы действительно верите в то, что таким образом приблизите наступление рая на всей земле? Надо быть просто сумасшедшими, чтобы кучкой религиозных фанатиков замыслить преобразование политики целых стран и как итог всего мира! В этом мире никогда не будет равенства, как его нет и в природе — это и есть законы бога — тебе ли, изучившему столько наук, получившему прекрасное образование, не знать этого! Что они с тобой сделали?! Это же самое настоящее мракобесие — ад, рай, бог, дьявол, расплата за грехи — тьфу ты… Я точно знаю одно - за место под солнцем, за лучшую жизнь, за блага нужно воевать, не жалея никаких средств! Признаться честно, я никак не могу понять, почему все они вас так боятся…

— Что ж, если действительность для тебя именно такова, как ты говоришь — судьба накажет тебя.

— Что?! — с нескрываемым смехом отвечал отступник. — Да ты посмотри на то, как живут все эти монархи — все связи в их руках, лучшие врачи и повара в их распоряжении, самые именитые женщины падают к их ногам - пусть те и недостойны всего этого! Да, безусловно для того, чтобы заполучить и удерживать всё это — нужны ум, некоторая доля хитрости, бдительности и немалая доля смелости. Но вы же ломаете какую-то дешёвую комедию, не обладая ни одним из вышеназванных качеств. И вы идёте на смерть — но, помилуйте — ради чего? Стоит ли оно того? Строите из себя святых мучеников, чтобы потом почитать друг друга! Да, эти власть предержащие, должно быть, не намного превосходят по разуму и вас самих — испугаться дешёвого карнавального спектакля! Что ж, тем проще будет обвести этих коронованных болванов вокруг пальца. Я же бы на их месте до поры до времени забавлялся, слушая эти причудливые сплетения слов, а когда надоест — просто отлучил бы от двора - как придворного шута. А если ты говоришь о том, что ждёт меня там, на небесах — то это россказни, которыми запугивают маленьких неразумных детей, коими вы и являетесь. Там ничего нет! И мне вас искренне жаль — жить в таком жутком страхе до конца своих дней!