Ангел-Хранитель

АРТЕМ

Мы смеемся над Птицей, он всегда такой застенчивый. Зерно даже смешно пародирует, как он приглашает Микаэлу. Я как раз высматриваю Ангелину, когда замечаю её в куртке решительным шагом идущую в нашу сторону

- Лиза, сказала мне правду? Вы договаривались разыграть меня? - я не ожидал, что она может узнать об этом, ведь это уже давно в прошлом. Смех позади меня замолкает.

- Да. Частично. Собирались, но потом все поменялось, - я жалею, что не рассказал ей раньше. Мне казалось, что если она не узнает, так будет лучше. Я не учел только одного, что Лиза может подставить и расслабился. Не нужно было этого делать. Ангелина спрашивает у ребят, они тоже выглядят глупо в этой ситуации. Я не успеваю ничего сказать, когда Ангелина выбегает из школы. Я должен ей все объяснить, она все обязательно поймёт. Мы помиримся. Я хватаю куртку у зашедшего в школу парня из параллельного класса.

- Сейчас верну, - у меня нет времени бежать за своей. Очкарик ещё не успела далеко уйти, тем более на таких каблуках.

- Ангелина, подожди, - я догоняю её и хватаю за руку. - Ты все не так поняла. Это была дурацкая идея, я с самого начала не хотел в этом участвовать.

- Артем, зачем ты оправдываешься? Ты прекрасно отыграл свою роль, очень правдоподобно. Представляю, как ты наверное, смеялся надо мной.

- Это была не роль. Вернее, по началу была, а потом все изменилось. Я увидел, какая ты на самом деле, - я не знаю почему, но не могу сказать ей самое главное. Она сильно злится, глаза горят, будто она не в себе. Даже такая она все равно мне нравится.

- И какая? Глупая и наивная? Соколовский, не смей больше подходить ко мне. Никогда. Я не желаю тебя видеть и слышать. Ты для меня не существуешь.

Меня будто ударяют по голове, я проваливаюсь в какую-то яму. Смотрю, как она убегает. Я настолько противен ей, что она не хочет меня больше видеть. Это моя вина. Я согласился на этот тупой розыгрыш.

Ели бы не он, бы не сблизились так сильно с Очкариком. Или я уже тогда влюбился в неё? Путаюсь, что за чем произошло.

Мне противно от самого себя. Еще страшнее от того, что она на самом деле не сможет меня простить.

Я возвращаюсь в школу и отдаю куртку парню. В голове стучат молоточком её слова: «Ты для меня не существуешь». Лиза стоит довольная в окружении своих подруг.

- Ты счастлива? - жаль, что девочек бить нельзя. Она этого заслуживает.

- Артем, ты что злишься? Я же хотела как лучше. Ты мне ещё спасибо скажешь, - не вижу смысла слушать её, я возвращаюсь к ребятам. Вижу, как Птица утешает плачущую Микаэлу.

- А с ней то что? - спрашиваю у Богдана.

- Она все это время сливала Муромцеву Марьиной. Вот теперь плачет.

- Вот это новость, - Абрамова мне казалась хорошей девчонкой, никогда бы не подумал, что она может так поступить.

- Зря мы так. Очкарик же расстроилась, - говорит Зерно.

- Нет, Витя, она не просто расстроилась. Получается, что мы все её предали, причём самым жестоким образом, - я говорю это себе больше, чем ему. Не представляю, что она сейчас чувствует. Я не знаю, как ей помочь. Я забираю свои вещи и прощаюсь с друзьями. Находиться здесь больше не хочется. Я просто бесцельно брожу по улицам, а если точнее в основном вокруг Ангелининого дома. Боюсь, что она просто не будет слушать меня, тем более при родителях. Я позвоню ей утром, остаётся только дождаться этого утра.

Полночи я слоняюсь по квартире. Обдумываю речь.

- Артем, ты почему не спишь? - папа выходит на кухню. - Уже два часа ночи.

- Не хочется, - я ухожу к себе, беру книжку, которую Очкарик подарила мне. Там лежит наша фотография, на прошлой неделе мы гуляли и сфотографировались в специальной будке. В основном дурачились. На фото она целует меня в щеку, а я корчу глупую рожу. Так и засыпаю с книжкой и фотографией в руке.

На часах десять, а я ведь собирался прямо с самого утра позвонить. Но может так даже лучше, Ангелина должна к этому времени проснуться.

Я набираю номер, идут гудки. Нет ответа. Пишу сообщение: «Очкарик, нам нужно поговорить, позвони мне». Нет ответа, но сообщение прочитано.

Я быстро собираюсь, одеваюсь и выхожу на улицу, вживую ведь лучше общаться, чем по телефону. У подъезда Ангелининого дома неожиданно стоит парень из параллельного класса. Не помню, как его зовут.

- Артем, я тебе советую туда не ходить, - он останавливает меня.

- Кто ты мне такой, чтобы советовать? - я убираю его руку с плеча. Вообще мне хватит одного удара, чтобы вырубить его.

- Она не хочет тебя видеть. Послушай меня, если у тебя действительно есть к ней хоть какие-то чувства, отпусти её. Ты ведь золотой мальчик, у тебя все есть. Даже если сейчас она тебя простит, ты же поиграешь с ней и бросишь, а что потом делать Ангелине. Подумай об этом.

- Сам решу. Без тебя.

- Она тебе нравится?

- Не твоё дело.

- Ну так отстань. Иди к Марьиной, Зарецкой, любой другой из своей тусовки. Геля ‐ обычная девчонка. Ей нужен кто-то, кто будет с ней на одной волне. И это точно не ты.

Я стою и думаю, а что если он прав? Я уже сделал ей больно, что будет дальше. Он уходит, видит, что его слова задели меня. А я наматываю круги вокруг дома.