Ангел-Хранитель

БОЙЦОВСКИЙ КЛУБ 2.0

Мы Серёжей садимся в машину. За рулём снова тот бритоголовый парень, что и в прошлом году. У него что своих дел нету?

Впрочем, мне некогда об этом думать. Куда больше меня волнует вопрос зачем Соколовский все это время помогал мне? Наверное, пытался загладить свою вину. Это объяснение кажется мне разумным. Но в глубине души я надеюсь, что это все было не просто так.

Мы попадаем в пробку. Судя по обеспокоенному виду Птицы, я понимаю, что противник действительно серьёзный. Я тоже начинаю нервничать. Серёжа смотрит на часы и стучит ногой.

Это раздражает меня ещё больше.

Что бы там не случилось, но я не желаю, чтобы Соколовского покалечили.

- Не успеваем. Тормози здесь, тут мы быстрее пешком доберёмся.

Мы выскакиваем из машины и бежим в сторону гаражей. Бег, как и другие виды спорта, никогда не были моими сильными сторонами. Поэтому Птица бежит, а я пытаюсь его догнать.

Я уже вижу вдалеке толпу. В этот раз народа намного больше.

Бой уже начался, парни радостно кричат. Я подбегаю ближе, Птица нырнул в толпу, а я не могу этого сделать. Меня охватывает паника, я задыхаюсь.

Вместо того, чтобы помочь Артему, мне самой нужна его помощь. Я хочу, чтоб он, так же как в музее взял меня за руку и увёл туда, где никого нет.

Я стараюсь преодолеть себя, представляю, что он ведёт меня и полузакрыв глаза шагаю в толпу. Я уже слышу звуки ударов, мне становится страшно. Не может быть, чтобы так звучали удары, это как-то неестественно.

Март в этом году выдался, как никогда теплый, некоторые парни даже без курток, а в свитерах и жилетах.

Наконец, я оказываюсь перед импровизированным рингом. Сокол и Череп в одних тонких майках, но даже так, они мокрые от пота. Артем выглядит не очень, но все равно ещё держится.

- Артем, - я зову, но он не слышит. Не могу на это смотреть и ещё громче кричу. - Тёма.

Он поворачивает голову и видит меня. А потом Череп наносит удар, если бы не внимательность Соколовского, принесший бы ему серьёзные проблемы.

- Ты победил, - говорит Сокол и уходит с ринга. Дальнейшее я не помню, меня все таки накрывает паническая атака.

Прихожу в себя я уже в машине. Видимо ребята принесли меня сюда, или Соколовский. Об этом даже не хочется думать.

- Ангелина, ты как? - Соколовский сидит на переднем сиденье.

- Нормально.

- Ты здорово нас напугала. Часто с тобой такое?

- Не очень.

- Это все из-за меня? - он сжимает кулак.

- Да, отчасти.

- Прости.

- Отвезите меня домой, - прошу я. Мама уже скорее всего вернулась и волнуется.

- Там в толпе ты назвала меня Тёмой, - его голубые глаза горят. - Это значит, у тебя ещё остались чувства ко мне?

- Нет, я просто хотела привлечь твоё внимание, - вру я.

- Тогда, почему ты приехала?

- Птицын попросил. Я оказывается должна тебе. Считай, что это моя благодарность. Спасибо, что спас меня от Лизы.

- У кого-то очень длинный язык, - он намекает на Птицу. - Геля, я тебе уже сказал, все, что было с моей стороны - это была не игра.

- Я тебе не верю. Если бы ты испытывал хоть что-то, неужели ты бы стал молчать? Ты даже ни разу не позвонил, - предательские слезы снова подступают к глазам.

- Не знаю, почему ты считаешь так, но я звонил тебе много раз, - он устало трёт переносицу.

- Ты все время меня обманываешь. Я больше не могу это слышать. Я хочу уехать отсюда, если вы не можете меня отвезти, я поеду на метро, - я хочу, чтобы он ушёл, и в то же время боюсь этого.

- Хорошо, сейчас отвезем.

- Только с тобой я не поеду, - выкрикиваю я.

- Как скажешь, - он выходит из машины. Я сдерживаю рыдания, чтобы не разреветься в голос.