Ангелия. Королева Аквилона. Между долгом и сердцем.

Глава 16.

Лорд Дарион.

После бала я маялся так, будто на груди лежал камень.

Я отпустил Ангелию — позволил ей уйти, не договорив, не удержав, не сказав самого главного. На балконе у меня было столько слов, что ими можно было бы согреть зимний дворец, но рядом витали чужие уши, чужие тени, а главное — моя собственная осторожность, проклятая привычка выбирать безопасное вместо верного.

И теперь эта осторожность грызла меня изнутри. Кошки скребли на душе — не метафора, а почти физическое ощущение: царапают, не дают вдохнуть глубже.

Я велел подать экипаж и отправил гонца за Аэроном. Если кто и мог сказать мне правду об Ангелии — без придворной лжи и без пустых комплиментов, — так это он. Мальчишка был ей близок, а мне… мне он был подчененным.

Аэрон явился в мой городской особняк быстро — с тем видом, будто уже знал, что разговор будет неприятным.

— Лорд Дарион, — он кивнул, но не стал тянуться к церемониям. — Вы звали?

Я налил ему вина, себе — нет.— Я упустил момент, — сказал я прямо. — На балу. Я должен был поговорить с Ангелией. И не поговорил.

Аэрон прищурился.

— Вы не из тех, кто должен. Вы из тех, кто либо делает, либо отступает. Значит, вы отступили.

Попал в точку. Неприятно.

— Я не хотел подставить её, — ответил я. — Там была Изольда. И… другие. Я видел, как они смотрят.

— Смотрят всегда, — сухо сказал Аэрон. — Особенно когда она рядом. Особенно когда рядом вы.

Я сжал пальцы на бокале так, что стекло едва не хрустнуло.

— Она… как она после бала?

Аэрон чуть помолчал, будто решал, насколько мне можно доверять.

— Держится. Но ей тяжело. Она не показывает. Её наставница научила.

Слово наставница кольнуло меня. Эвелина Ларнес. Женщина, которую уважали даже те, кто её ненавидел.

— Поедем к ней, — сказал я.

— Сейчас? — Аэрон поднял брови.

— Сейчас.

Он не улыбнулся, но в его взгляде мелькнуло облегчение: значит, я всё-таки не окончательно трус.

Дорога до особняка Ангелии заняла меньше времени, чем мне хотелось. Я успел придумать десятки вариантов разговора — и все они казались неправильными.

Нас встретили без суеты, но настороженно: дом в последние дни, похоже, жил не только светскими делами. В воздухе пахло лекарственными травами и горячей водой, а не духами и воском.

И тут произошло то, чего я никак не ожидал.

Из холла вылетела дечушка, за ней — еще один парнишка, настороженный. Но прежде, чем они успели что-то сказать, из бокового коридора выскочил Ален — и, забыв про возраст и приличия, бросился мне на шею.

— Дарион! — выдохнул он, сдавив меня так, будто я вернулся с войны.

Я невольно усмехнулся и хлопнул его по спине.

— Осторожнее. Я ещё жив.

— Я думал, вы опять исчезнете, — буркнул он, но глаза у него светились. — Я скучал по тренировкам.

Риан смотрел на нас круглыми глазами, явно не понимая, как можно так встречать лорда. Потом он, видимо, решил, что раз уж тут все странные, то и ему можно.

— Это… это Дарион? — спросил он у и тут же, не дожидаясь ответа, выпалил: — А у нас тут Мира! И ещё больной солдат!

Мира тихо толкнула его локтем, но поздно.

И в этот момент появилась наставница.

Эвелина Ларнес вошла так, будто в доме есть невидимая линия порядка, и она её держит одной рукой. Взгляд — холодный, точный. Осанка — как клинок.

Ален вытянулся, но слишком поздно.

— Ален, — произнесла она ровно, и от этого ровно у меня по спине пробежал холод. — Гостей приветствуют иначе. Ты не на дворе и не на тренировочной площадке. Повтори.

Ален покраснел, сглотнул и выдавил, как умел:

— Добро пожаловать в наш дом, милорд.

— Уже лучше, — сказала Эвелина. — Ещё раз — и без суеты.

Ален повторил. Риан кивнул мне коротко — уважительно, по-взрослому.

И тут Ален, явно желая исправить впечатление, потянул за рукав маленькую девочку, что пряталась за Рианом.

— Это Мира, — сказал он. — Она… не совсем наша, но теперь вроде как наша.

Девочка смотрела на меня испуганно, но не убегала. Значит, уже научилась доверять этому дому.

— Рад знакомству, Мира, — сказал я мягче, чем обычно говорю с чужими детьми.

Она кивнула, сжав пальцы Алена.

Ангелия появилась чуть позже. Не в бальном платье — в простом домашнем, но сидело оно на ней так, что простота казалась выбором, а не бедностью. Она остановилась на лестнице и посмотрела на меня прямо.

Ни улыбки, ни упрёка. Только спокойствие. То самое, от которого мне хотелось одновременно преклониться и… сломать эту холодную броню хотя бы на мгновение.

— Милорд Дарион, — сказала она. — Вы к нам неожиданно.

— Я должен был прийти раньше, — ответил я.

Её взгляд дрогнул — на долю секунды.

— Пройдёмте, — сказала она. — В мой кабинет. Нужно обсудить дела.

Дела. Конечно. Всегда дела, когда рядом чувства.

Она повела нас — меня и Аэрона. И, разумеется, наставница пошла с нами. Я заметил это и не удивился: Эвелина не из тех, кто оставит молодую леди наедине с мужчиной — даже если этот мужчина я.

В кабинете было тепло, пахло бумагой и свежими чернилами. На столе — аккуратные стопки писем. Карта. Пара печатей.

Ангелия села за стол, я — напротив. Аэрон устроился сбоку, Эвелина — чуть позади Ангелии, как тень и щит одновременно.

— Говорите, милорд, — сказала Ангелия.

Я развернул список, который привёз.

— Я нашёл роды, которые готовы поддержать перемены, — сказал я. — Не все открыто. Но достаточно, чтобы начать. Нам нужно собрать их. В одном месте. Пусть принесут клятву — не мне. Вам.

Эвелина чуть приподняла подбородок.

— Клятва — не игра, милорд, — сказала она. — Если роды принесут её, они станут мишенями.

— Они уже мишени, — ответил я. — Просто пока они делают вид, что это не так.

Аэрон подался вперёд:

— И как вы хотите провести собрание? Король не слеп.