Ангелия. Королева Аквилона. Между долгом и сердцем.

Глава 21.

Ален.

Я бежал так, что в горле жгло, а в висках стучало, будто там били молотом.

Риан бежал рядом — молча, ровно, как всегда, но я видел: у него тоже сбилось дыхание. Он не паниковал. Он никогда не паниковал. Но сегодня даже он сжимал кулаки так, что костяшки белели.

Ангелию похитили.

Я повторял это про себя, как будто слова могли стать неправдой, если их не произносить. Но они не становились. Они только сильнее резали изнутри.

Мы мчались к городскому особняку лорда Дариона — потому что больше идти было некуда. Наставница Эвелина осталась там, где всё случилось, с Рейнардом и людьми, пытаясь понять, кто и куда. А мы — мы были быстрее. Так сказала она. Так приказала. И я впервые в жизни понял, что быстрее — это не про ноги. Это про то, что у тебя внутри всё рвётся, и ты всё равно бежишь.

Началось всё глупо. Обычным делом.

Мы выбрались в город к швее Иде — той самой, у которой шьют не только платья для леди, но и нормальную одежду для слуг, для мальчишек, для тех, кому нужно выглядеть аккуратно, но не богато. Ангелия сказала, что людям в особняке нужна новая одежда: Мира выросла из старого, Кайрэну нужно что-то тёплое, слугам — смена, а Риану… Риану она хотела купить нормальную куртку, потому что он всё ещё носил свою, уличную, будто боялся привыкнуть к хорошему.

С нами были все: Ангелия, наставница Эвелина, Рейнард, я и Риан.

Ангелия выглядела спокойно, но я видел: она напряжена. После собрания родов она стала другой — как будто взрослее сразу на десять лет. Но со мной она всё равно была моей сестрой. И я держался рядом, потому что в городе всегда есть те, кто смотрит слишком внимательно.

Швея Ида жила на улице, где пахло краской, тканью и горячим хлебом из соседней пекарни. Окна маленькие, вывеска выцветшая, но внутри — тепло, катушки ниток, манекены, и Ида — круглая, шумная, с иголками во рту, как у всех настоящих швей.

— Ох, миледи, — всплеснула она руками, когда увидела Ангелию. — Да вы похорошели! И мальчиков привели! А это кто? — она уставилась на Рейнарда, потому что он был высокий и страшноватый, как солдат из сказок.

— Это наш… родственник, — сухо сказала наставница, и я чуть не фыркнул. Родственник. Ну да.

Мы пробыли у Иды недолго. Ангелия мерила ткань, наставница обсуждала сроки, Рейнард стоял у двери, как охрана, а мы с Рианом крутились рядом, потому что сидеть спокойно я не умею.

Потом Ангелия сказала:

— Я выйду на минуту. Воздуха мало.

Наставница нахмурилась.

— Миледи, не стоит—

— Я не уйду далеко, — ответила Ангелия. — Здесь душно. Я прямо у двери.

И вышла.

И вот тут всё и случилось.

Сначала — ничего. Обычная улица. Люди идут, кто-то тащит корзину, кто-то ругается. Потом мимо проехала повозка — обычная, с брезентом. Я даже не смотрел на неё, пока Риан вдруг не напрягся.

— Ален… — сказал он тихо. — Смотри.

Я повернул голову и увидел: повозка остановилась слишком резко. Из-под брезента выскользнули двое. Не как прохожие — как те, кто знает, что делает. Один пошёл к Ангелии сзади, второй — сбоку.

Я крикнуть не успел.

Один из них бросил что-то белое ей на лицо — тряпку, пропитанную чем-то. Ангелия дёрнулась, попыталась оттолкнуть, но второй схватил её за руки. Всё произошло быстро, слишком быстро. Она успела только развернуться, и я увидел её глаза — не испуганные даже, а злые. Она пыталась сопротивляться.

Но тряпка сделала своё. Её тело обмякло, и они потащили её к повозке.

Я рванулся, как бешеный.

— Стой! — заорал я.

Риан вылетел следом, но он не орал — он уже бежал, выбирая, кого бить первым.

Я добежал до них почти вплотную, ударил одного в спину — кулаком, как умею. Он пошатнулся, но не упал. Второй развернулся и ударил меня в лицо так, что у меня в глазах вспыхнуло.

Я услышал, как Риан выругался — впервые. Он прыгнул на того, кто держал Ангелию, и ударил его в горло. Тот захрипел. На секунду мне показалось: мы успеем.

Но из повозки выскочил третий — с короткой дубинкой. Он ударил Риана по плечу, и Риан отлетел к стене, но не упал — только зашипел от боли.

Ангелию уже закинули внутрь.

Я попытался ухватить край брезента, но кто-то с силой пнул меня в живот. Воздух вышибло. Я согнулся, а повозка дёрнулась с места.

Колёса загрохотали по камням.

— Ангелия! — закричал я так, что голос сорвался.

И в этот момент дверь мастерской распахнулась.

Наставница Эвелина вылетела на улицу — не как леди, а как буря. Рейнард — за ней, мгновенно оценив обстановку. Наставница увидела повозку, увидела нас, и её лицо стало… страшным. Я никогда не видел её такой.

Она не закричала. Она просто сказала:

— Риан, Ален подойдите ко мне.

Мы подбежали, захлёбываясь.

— Запоминай направление! — бросила она Рейнардy.

— Уже, — коротко ответил он. — К южным кварталам.

Наставница схватила меня за плечи так крепко, что стало больно.

— Ты жив? — спросила она, и в голосе было то, что она обычно прячет.

— Да! — выкрикнул я. — Но она

— Я знаю, — отрезала она. — Слушай меня. Вы двое — в особняк Дариона. Немедленно. Скажете: Ангелию похитили.

Я хотел сказать: Я с вами! Я хотел бежать за повозкой, я хотел драться, я хотел… всё. Но наставница посмотрела так, что я понял: это приказ. И если я сейчас начну спорить, я потеряю время.

— Понял, — выдавил я.

Риан тоже кивнул, сжимая больное плечо.— Бегом, — сказала наставница. — И не геройствовать. Ваша задача — донести весть.

И мы побежали.

Дорога до особняка Дариона была как в тумане. Я помню только, как люди шарахались, когда мы мчались по улице, как кто-то кричал вслед, как я чуть не сбил старика с корзиной, как Риан схватил меня за рукав и дёрнул в переулок, когда впереди показался патруль.

— Туда нельзя, — прошипел он. — Потеряем время на вопросы.

Мы свернули, перелезли через низкий забор, пробежали по двору какого-то дома, выскочили на другую улицу. Риан ориентировался лучше меня. Я только бежал и думал: только бы успеть. Только бы Дарион был дома,только бы он не уехал, только бы…