Ангелия. Королева Аквилона. Между долгом и сердцем.

Глава 26.

Я ещё не была полностью здорова, когда это случилось.

Наставница бы сказала: организм ослаблен, магические потоки нестабильны, никаких выездов. И, возможно, она была бы права. Но после похищения мне стало невыносимо сидеть в четырёх стенах. Я задыхалась от собственной беспомощности — и от мысли, что враги могут ударить снова, пока я выздоравливаешь.

Дарион предложил проверить один из старых складов у канала — тот самый, где меня держали. Не ради мести. Ради следов: кто помогал Красным, где входы, какие тайники, какие печати. Он сказал, что пойдёт сам, но я настояла:

— Я должна видеть это место. И понимать, как они действуют.

Наставница была против. Аэрон — тоже, Но Дарион, глядя на меня, понял: если он запретит, я найду способ пойти тайно. И тогда будет хуже.

Мы договорились: пойдём вдвоём — я и Дарион — быстро, тихо, с охраной на расстоянии.

Я думала, что так и будет.

Я тогда не знала, что Алён уже принял своё решение.

Мы вышли в ночь — без лишних людей, в тёмных плащах, по боковым улицам. Дарион шёл впереди, выбирая тени, я держалась рядом, стараясь не отставать. После болезни тело ещё было слабым, но упрямство держало меня на ногах.

Я не заметила, как за нами появился третий.

Ален не спросил. Не предупредил. Даже Риана не взял с собой — и это было самым странным, потому что Риан обычно был его тормозом и его здравым смыслом.

Позже я узнаю, как он это сделал.

Он крался за нами почти невидимкой — так, как умеют дети, выросшие между коридорами и запретами. На шее у него висел амулет — маленький, тёмный камень на кожаном шнурке. Амулет скрытности.

Магистр Таэлан подарил его Алену сам — как будто предвидел, что мальчишка всё равно полезет туда, куда нельзя, и лучше уж пусть делает это хоть с шансом остаться живым. Таэлан сказал ему тогда сухо: Не для баловства. Для спасения. Используешь для глупостей — я сниму с тебя кожу на занятия.

Ален, конечно, кивнул самым невинным видом. И спрятал амулет так, чтобы никто не видел.

Склад у канала выглядел пустым, но пустота там была неправильной. Внутри пахло не просто сыростью — пахло потёртым воздухом, как бывает после сильной магии. Дарион заметил это сразу: остановился у входа и поднял руку, будто ощупывал пространство.

— Здесь работали печати, — сказал он. — Не простые. И не из наших.

Мы спустились вниз — в тот самый люк, который уже был знаком Белым. Подвал, где меня держали, был дальше, но Дарион повёл меня в боковое ответвление, которое тогда не успели тщательно осмотреть: узкий коридор, заваленный ящиками, и в конце — каменная арка, будто остаток старого туннеля.

Арка была обтянута паутиной. На камне проступали резные знаки — почти стертые, но всё ещё живые. Я почувствовала, как клинок под плащом отзывается лёгким жаром.

— Не трогай, — сказал Дарион резко, заметив мой взгляд. — Это может быть ловушка.

Я кивнула. Мы стояли молча, прислушиваясь к капающей воде и собственному дыханию.

И в этот момент за спиной что-то едва слышно звякнуло.

Я обернулась — но увидела только тень и ящики.— Ты слышал? — прошептала я.

— Да, — ответил Дарион. В его руках возник клинок. — Кто здесь?

Тишина.

Ален, спрятавшийся за ящиками, не ответил — и амулет делал своё: воздух вокруг него будто съедал звук и внимание. Но он всё равно был ребёнком. Он сделал шаг — и наступил на что-то металлическое.

Звон прозвучал слишком громко в этом коридоре.

Дарион рванулся вперёд, я — за ним, но было поздно.

Арка ожила.

Сначала — глухой гул, будто под землёй проснулся огромный зверь. Потом знаки на камне вспыхнули бледным светом. Воздух внутри арки потемнел, закрутился, как вода в воронке.

— Назад! — рявкнул Дарион.

Я рванулась к выходу, но воздух стал плотным, липким, будто нас тянуло за грудь. Портал раскрылся полностью — и потянул нас внутрь.

— Дарион! — крикнула я.

Он успел схватить меня за плечо, и я почувствовала — вместе со страхом — его силу, его решение не отпускать.

А потом мир перевернулся.

Я упала на колени в мокрую траву.

Над головой было небо — но не наше. Оно было темнее, будто в нём больше синевы, и по нему шли две луны: одна тонкая, как серп, другая — мутная, большая.

В воздухе пахло хвойным лесом и железом — как перед грозой.

Я подняла голову.

Мы оказались на поляне, окружённой деревьями. Деревья были странные: стволы толстые, кора серебристая, листья — тёмные, почти чёрные. По краям поляны стояли каменные столбы, покрытые такими же знаками, как арка в подвале.

— Все живы? — голос Дариона прозвучал резко.

Я повернулась.

Дарион стоял на ногах. Ален сидел на земле, бледный, с широко раскрытыми глазами. Амулет на его шее всё ещё мерцал слабым теплом, будто пытался понять, где он вообще находится.

— Ален, — сказала я, и в моём голосе было всё сразу: облегчение, злость, страх. — Ты… ты что здесь делаешь?

Он сглотнул.

— Я… я просто… — начал он и замолчал, потому что оправданий не было.

— Ты последовал за нами, — сказала я.

Он кивнул — виновато, но упрямо.

— Я не мог… — выдавил он. — После того… я не мог снова сидеть дома.

Дарион посмотрел на него так, что даже я почувствовала холод.

— Ты мог попасть в беду, — сказал он.

— Я мог, — прошептал Ален. — Но я не хотел, чтобы попала в беду она.

Я резко выдохнула. Хотела отругать — и не смогла. Потому что в этих словах была правда, от которой сжимается горло.

— Потом поговорим, — сказала я. — Сейчас — выжить.

Мы пошли по краю поляны, пытаясь найти шов”— место, где портал можно открыть обратно. Дарион осматривал столбы, землю, воздух. Я держала руку на клинке. Алён шёл рядом, стараясь не мешать, но я чувствовала его напряжение — он впервые оказался в ситуации, где никакая дерзость не помогает.

— Это… другой мир? — спросил он шёпотом.

— Или карман между мирами, — ответил Дарион. — Узел переходов.