Ангелия. Королевская кровь и сталь.

Глава 11. Город Зар-Дай часть 2.

Час. Целый час, как Аэрон исчез. Час, наполненный тревогой, которая сжимала грудь ледяными пальцами. Мы с наставницей, Эларой, решили разделиться. Она отправилась в сторону старого леса, где, по ее словам, часто находили потерявшихся детей, а я – в центр города, надеясь, что Аэрон мог заблудиться среди толпы. Улица встретила меня привычным гулом. Город жил своей жизнью: торговцы расхваливали свой товар, дети смеялись, играя в догонялки, а где-то вдалеке слышалась мелодия уличного музыканта. Но вся эта суета казалась мне чужой, нереальной. Сердце колотилось в груди, отдаваясь глухим стуком в висках. Я чувствовала – что-то не так. Не просто потерялся, а именно пропал. Я пыталась призвать магию, чтобы отыскать его. Прошептала заклинание поиска, сосредоточившись на образе Аэрона – его непослушных светлых волосах, его веснушках, его вечной улыбке. Но заклинание, обычно такое послушное, сегодня казалось вялым, бессильным. Оно скользило по воздуху, не находя отклика, не улавливая ни единой ниточки, ведущей к мальчишке. Бестолку.

Я металась по улицам, словно загнанная птица, выискивая знакомую макушку среди мелькающих голов. Каждый раз, когда мне казалось, что я вижу его, сердце замирало в надежде, а потом сжималось от разочарования. Я заглядывала в переулки, в арки, в тенистые уголки, где могли прятаться люди. Но Аэрона нигде не было.

И вот, когда отчаяние начало подступать совсем близко, когда я уже готова была сдаться и вернуться к Эларе с пустыми руками, произошло нечто неожиданное. Из-под массивных, кованых ворот старинного особняка, который казался мне немного зловещим, выскочила огромная собака. Не просто большая, а исполинская, с шерстью цвета воронова крыла и глазами, которые, казалось, видели насквозь. Я замерла, ожидая рычания, нападения. Но вместо этого, собака, словно почувствовав мою тревогу, подбежала ко мне. Она не лаяла, не скалилась. Она просто остановилась, уставившись на меня своими умными глазами. А потом, к моему полному изумлению, она схватила меня за край плаща. Нежно, но настойчиво. Я попыталась вырваться, но собака лишь сильнее потянула, увлекая меня за собой. Она не тянула грубо, не причиняла боли, но ее намерение было ясно. Она вела меня. В сторону того самого огромного особняка, чьи окна казались темными и пустыми, словно глаза спящего великана. Я не понимала, что происходит, но инстинкт подсказывал мне, что это не случайность. Что эта собака знает что-то, чего не знаю я. И что она ведет меня к Аэрону.

Я не смела сопротивляться. Страх, который еще минуту назад сковывал меня, сменился странным, почти мистическим доверием к этому необычному существу. Собака, словно понимая мою растерянность, двигалась неторопливо, но уверенно, не давая мне отстать. Ее шерсть была гладкой и блестящей, а движения – грациозными, несмотря на внушительные размеры.Я медленно побрела за псом, стараясь ступать бесшумно, словно призрак. Каждый шаг был выверен, каждый вдох – осторожен. Я знала, что Аэрон где-то здесь, и я должна найти его, во что бы то ни стало. Эта мысль была единственным, что поддерживало меня, единственным маяком в этой кромешной тьме.

Подвал встретил меня запахом сырости, плесени и чего-то еще, более тревожного – запахом крови. Воздух был тяжелым, пропитанным страхом и отчаянием. Собака остановилась у массивной деревянной двери, ее тело напряглось, а уши настороженно дернулись. Она тихо зарычала, предупреждая меня.

Я прижалась к стене, стараясь слиться с тенями. Сквозь щели в двери пробивался тусклый свет, и я видела силуэты людей, их грубые голоса доносились до меня, полные злобы и жестокости. Я не знала, что они делают, но чувствовала, что это что-то ужасное. Мои пальцы сжимали рукоять ножа(его подприл мне папа) так сильно, что костяшки побелели. Я была готова ко всему. Я должна была быть готова. Ради Аэрона. Собака тихонько толкнула дверь носом, и она со скрипом приоткрылась. Я замерла, ожидая, что произойдет дальше. Мое сердце колотилось в груди. Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед, в тусклый свет подвала. Собака последовала за мной, ее рычание стало громче, превращаясь в грозный вой. Я не знала, что произойдет дальше. Но я знала одно: я больше не была той испуганной девушкой, которая минуту назад стояла у входа. Я была воином. И я пришла за Аэроном. И тогда я увидела его, мою тень, моего напарника, который был прикован цепями к стене, а его лицо было бледным, а глаза закрыты. В этот момент страх отступил, уступив место ярости. Я не могла позволить случиться плохому. Я не могла позволить им причинить ему боль.

Сердце моё забилось быстрее, когда я заметила, что рядом с ним стоял мужчина с ножом в руке. Он, казалось, наслаждался своей властью. Медленно надрезал кожу на руках мальчишки, оставляя за собой кровавые следы. Аэрон не издавал ни звука, но я видела, как его тело сжимается от боли. Его силуэт был угрожающим, и в ту же секунду я поняла, что время на исходе. Я не могла позволить этому продолжаться.

Мужчина, стоявший над Аэроном, резко обернулся, его глаза расширились от удивления, а затем наполнились злобой. Он что-то крикнул своим сообщникам, но его слова потонули в громогласном рыке моего спутника. Собака, словно воплощение ночной стихии, бросилась вперед, ее зубы обнажились, а тело превратилось в стремительный снаряд. Я не стала ждать. С ножом в руке я ринулась к Аэрону. Один из мужчин попытался преградить мне путь, но я ловко увернулась, чувствуя, как холодное лезвие скользит по его руке, заставляя его отступить с криком. Мои движения были отточены тренировками, инстинкты взяли верх над разумом. Я не остановилась, не оглянулась. Мой взгляд был прикован к Аэрону. Другие мужчины, ошеломленные моей внезапной атакой, замешкались на мгновение, но этого мгновения было достаточно. Я прорвалась сквозь их ряды, как молния, рассекающая грозовое небо.

Каждый удар, каждый выпад был наполнен не только силой, но и глубокой, всепоглощающей эмоцией. Это была не просто драка, это был танец смерти, где каждое движение имело значение. Я чувствовала, как адреналин пульсирует в моих венах, обостряя чувства, делая меня неуязвимой.