Ангелия. Королевская кровь и сталь.

Глава 19. Леди Соларис.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая тренировочную площадку в багряные и золотые тона. Я стояла, прислонившись к древнему дубу, наблюдая за своими учениками. Ангелия, с косой цвета воронова крыла, заплетающейся вокруг головы, и Аэрон, с копной непокорных цвета пшеницы волос, кружились в танце клинков.

Ангелия была грацией и скоростью, ее клинок мелькал, словно молния, выбивая искры из клинка Аэрона. Аэрон, напротив, был силой и упорством, не смотря на то, что был ещё угловатым подростком. Его меч, лёгкий, но широкий, рубил воздух с мощью горного ветра. Они были противоположностями, как день и ночь, но их различия лишь дополняли друг друга, делая их сильнее.

Я, Соларис, Наставница Цитадели Клинков, видела в них не просто учеников, а надежду. Надежду на то, что когда-нибудь тьма, сгущающаяся над нашим миром, будет повержена. Ангелия - та, которая в будущем должна занять трон предков, и Аэрон её тень, я просто обязана сделать их сильней.

Вспоминаю, как впервые увидела их. Ангелия, хрупкая девочка с горящими глазами, никогда не покидала, Могучий Лес, и Аэрон, угрюмый мальчишка, потерявший родителей в пожаре, выросший на улицах, умеющий выживать любой ценой.

Обучение было непростым. Ангелия была слишком импульсивна, ее движения порой опережали ее мысли. Аэрон, наоборот, слишком медлителен, его сила часто превращалась в неуклюжесть. Я часами терпеливо объясняла, показывала, заставляла их повторять снова и снова.

Помню, как Ангелия, расстроенная очередной неудачей, бросила клинок на землю и заплакала. Я подошла к ней, обняла и сказала: - Сила не в том, чтобы никогда не падать, а в том, чтобы подниматься каждый раз, когда падаешь.

А Аэрон… был упрям, как осел. Он отказывался признавать свои ошибки, пока я не заставляла его сражаться со мной. И каждый раз, когда он проигрывал, я видела в его глазах не злость, а разочарование в себе.

Но постепенно, шаг за шагом, они менялись. Ангелия научилась контролировать свою импульсивность, направляя ее в смертоносную точность. Аэрон научился использовать свою силу с умом, превращая ее в несокрушимую защиту.

Я видела, как они растут, как крепнет их дружба, как расцветает их талант. И в сердце моем росла гордость. Гордость за то, что я смогла помочь им раскрыть свой потенциал, гордость за то, что они могут стать, настоящими воинами Света.

Но за этой гордостью всегда скрывалась боль. Боль утраты, боль незаживающей раны. Где-то там, в землях, захваченных Красными Всадниками, томится моя сестра, Астра. Ее похитили много лет назад, когда я была еще совсем юной. Я помню ее смех, ее светлые волосы, ее добрые глаза. Я помню, как мы мечтали вместе о будущем.

Красные Красные Всадники… Само это слово вызывало у меня дрожь. Их жестокость, их жажда разрушения, их безжалостность – все это было мне знакомо не понаслышке. Я видела, что они сделали с моей сестрой, с моей семьей, с моей родиной. И я поклялась, что никогда не позволю им причинить вред другим.

Ангелия и Аэрон, несмотря на всю свою серьезность в бою, были еще детьми. Их шалости были неотъемлемой частью их жизни, как и вечная ругань, которая часто сопровождала их тренировки. Помню, как однажды Аэрон, пытаясь подшутить над Ангелией, спрятал ее любимую тренировочную перчатку. Девочка, конечно же, пришла в ярость. Они носились по всей тренировочной площадке, крича друг на друга, пока я не вмешалась, заставив их вместе искать пропажу. В итоге перчатка нашлась в самом неожиданном месте – в ведре с водой, куда ее, видимо, случайно уронил мальчишка. Они оба потом долго смеялись, и эта сцена, полная детской непосредственности, всегда согревала мое сердце. Их ссоры были такими же яркими, как и их поединки. Они могли спорить из-за пустяка – кто быстрее пробежит круг, кто лучше владеет определенным приемом, чья стратегия в воображаемом бою была более выигрышной. Но стоило им тогда, в городе, столкнуться с реальной опасностью, как вся эта вражда испарилась. Они стали единым целым, это было настоящее братство, закаленное в огне тренировок и общей цели.

Я учила их не только владеть клинками. Я учила их быть сильными духом, не сдаваться перед лицом трудностей, верить в себя и в друг друга. Я учила их быть светом в этом темном мире. И каждый раз, когда я видела, как они преодолевают свои слабости, как их глаза загораются решимостью, я чувствовала, как моя собственная боль отступает, уступая место надежде.

Надежде на то, что однажды я смогу найти свою сестру. Надежде на то, что Ангелия и Аэрон, мои воспитанники, станут теми, кто сможет защитить этот мир от зла. И пока я видела их, таких живых, таких сильных, таких полных жизни, я знала, что моя борьба не напрасна. Я знала, что свет, который я пыталась зажечь в их сердцах, будет гореть ярко, освещая путь тем, кто идет следом. И эта мысль, эта вера, была моим самым сильным оружием. Я должна их подготовить к испытанию в Цитадели Клинков, ведь от этого, зависят их жизни.