Ангелия. Королевская кровь и сталь.

Глава 32. Зачёты и мелкие пакости.

Зачёты. Одно это слово вызывало дрожь, смешанную с отчаянием и какой-то дикой, изнуряющей надеждой. Мы не спали ночами, все повторяли, зубрили как безумные попугаи, заучивающие наизусть древние свитки. Каждый символ, каждая формула, каждая строчка заклинания – всё это въедалось в мозг под светом тусклых магических ламп, пока веки не начинали слипаться, а разум не превращался в вязкое месиво.

Но не только зубрежка была нашим уделом. Академия гудела как растревоженный улей, и львиная доля этого шума исходила от наших постоянных стычек с аристократами и сливками Академии. Эти избалованные отпрыски знатных родов, чьи фамилии звучали как звон золотых монет, считали себя вправе диктовать правила игры. Их пакости были изощренными и мелкими, как укусы москитов, но от этого не менее раздражающими.

Они подкладывали нам в учебники ядовитые травы, которые вызывали неконтролируемый смех во время лекций, или меняли местами ингредиенты в зельях, превращая наши тщательно приготовленные эликсиры в зловонную жижу. Однажды, когда мы готовились к практическому экзамену по трансфигурации, они подменили наши учебные манекены на живых, но очень упрямых грифонов. Представьте себе картину: вместо того, чтобы превратить деревяшку в птицу, мы пытались уговорить разъяренного грифона принять форму стула.

Но мы не были беззащитными жертвами. Наша команда, закаленная бессонными ночами и общим врагом, отвечала им с той же изобретательностью. Мы научились ставить ловушки из иллюзий, которые заставляли их видеть себя в самых нелепых ситуациях. Однажды, когда один из их заносчивых лидеров, лорд Риган, пытался унизить нас перед всей аудиторией, мы заставили его произнести свою речь на языке лягушек. Зрелище было поистине незабываемым. Мы также разработали систему зеркальных заклинаний, которые отражали их собственные пакости обратно к ним, часто с удвоенной силой. Кстати, Леша и Рия, терпеть не могли, когда нас доставали эти “ Заносчивые засранцы” так их называл Леша. Он давал мне книгу, из Могучего леса, и показывал самые интересные заклинания. А они сами, с Рией, проникали в комнаты наших врагов, и пакостили просто отменно. Утром просыпаясь, аристократы обнаруживали на своей любимой одежде дырки, в самых неожиданных местах, например на заднице.

Я уже устала считать, сколько раз мы были на ковре главного Магистра Таэлана. Нас вызывали по одному, или всей нашей неблагонадёжной группой, и выслушивали обвинения в нарушении порядка, в стычках, в неуважении к старшим. Наказания были разнообразны: от уборки самых грязных подвалов Академии до лишения выходных и дополнительных часов тренировок. Однажды нас заставили переписывать всю историю магических войн, от руки, на пергаменте, который потом пришлось полировать до блеска. Другой раз, после особенно громкой стычки, нас отправили на неделю в тихий корпус, где единственным развлечением было медитирование под звуки маятника. Каждый раз это было как мини-суд, где нас обвиняли во всех грехах, от нарушения тишины в библиотеке до, как ни странно, несанкционированного использования магических грифонов в учебных целях. Наказания были разнообразными и, честно говоря, порой весьма унизительными.

Нас заставляли чистить котлы до блеска, используя только магические нити, которые постоянно рвались. Мы должны были переписывать целые тома древних текстов от руки, причем чернила были настолько едкими, что разъедали пальцы. Самым обидным было, когда нас отправляли на исправительные работы в самые дальние уголки Академии, где приходилось ухаживать за магическими растениями, которые имели привычку кусаться, или собирать пыльцу с летающих пауков. Как не странно, аристократов тоже наказывали, но порой их наказания, были еще унизительней чем наши.

Но, несмотря на все трудности, на все бессонные ночи и бесконечные наказания, в этих зачётах было что-то особенное. Это была проверка на прочность, испытание нашей дружбы и нашей веры в себя. Каждый успешно сданный зачёт был маленькой победой, маленьким шагом к той мечте, ради которой мы всё это терпели. Мы знали, что за стенами Академии нас ждет мир, где наши знания и умения будут иметь значение, где мы сможем изменить что-то к лучшему. И эта мысль, эта надежда, грела нас в самые холодные ночи, когда казалось, что силы на исходе.

Иногда, в редкие моменты передышки, мы собирались в нашем с Алис зале , где воздух был пропитан запахом старых книг и легким ароматом трав. Мы делились последними новостями, смеялись над очередными выходками сливок, вспоминали самые нелепые моменты наших наказаний. В такие минуты мы чувствовали себя настоящей командой, единым целым, способным преодолеть любые преграды.

Особенно запомнился случай с магистром Алвотом, нашим преподавателем по Боевым навыкам. Он был известен своей суровостью и нетерпимостью к любым проявлениям слабости. Однажды, во время практического занятия, он решил устроить нам показательную порку, вызвав на поединок самого сильного из нас – Аэрона. Мы знали, что шансов у нас мало, но отступать было нельзя. И тогда мы применили наш коронный прием – Эффект неожиданности. Пока профессор был сосредоточен на нашем бойце, остальные члены команды незаметно создали вокруг него иллюзию стаи разъяренных летучих мышей. Магист, будучи мизофобом, впал в панику, его заклинания полетели в разные стороны, а наш боец, воспользовавшись моментом, нанес ему легкий, но унизительный удар. Магистр Таэлан, конечно, вызвал нас на ковер, но даже он не смог сдержать легкой улыбки, когда Магистр Алвот, весь в поту и с растрепанными волосами, пытался объяснить, что его атаковали невидимые демоны. Наказание было суровым – месяц чистки магических артефактов, но мы знали, что это стоило того.

А сливки Академии? Они продолжали свои интриги, но с каждым нашим успехом их злоба лишь усиливалась. Они пытались подкупить преподавателей, распространяли ложные слухи о нас, но мы научились игнорировать их. Наша сила была не в знатном происхождении или толстом кошельке, а в нашей дружбе, в нашей целеустремленности и в нашей вере в то, что мы делаем.