Ангелия. Королевская кровь и сталь.

Глава 38. Первые неприятности.

– Проклятье Рии на мою подошву! – простонал Инеш, хватаясь за бок. – Я больше не могу бежать...

Я с сочувствием на него посмотрела. Наше утро в Крепости Белых Всадников началось с ведра холодной воды. А вылили её на нас стражники. Ну, мы-то с Аэроном привыкшие – наставница Солария еще и не так нас разнимала, а вот ребятам не повезло. А началось все с того, что из комнат в Крепости нас переселили в казармы, где проживали такие же адепты, как и мы, только из других Академий, с которыми Академия Клинков враждовала. Нам выдали отдельный закуток, отгороженный от остального пространства казармы грубой, выцветшей тканью. В этом закутке стояли пять узких кроватей и пять тумбочек для личных вещей.

– Ну что, клинки точеные? – прозвучал насмешливый голос. Перед нами стоял здоровенный парень с бычьей шеей и наглым взглядом. За его спиной ухмылялись еще трое. – Слышали, вы там только и делаете, что клинками машете. Магии-то у вас кот наплакал.

Линешь, как всегда, не стал церемониться.

– А ты, я вижу, у нас тут главный маг? – съязвил он, скрестив руки на груди. – Только вот мозгов, похоже, совсем нет.

– Мы просто хотим занять свои места, – спокойно сказал Аэрон, стараясь не поддаваться на провокацию.

– Места? – усмехнулся шрамоносный. – Ваши места здесь – это пол. И не думайте, что мы будем с вами церемониться.

С этими словами он толкнул Алис. Та едва устояла на ногах. Я почувствовала, как внутри закипает гнев. Не позволю трогать девочек.

– Ты что себе позволяешь? – спросила я, делая шаг вперед.

– А ты кто такая, чтобы мне указывать? – он презрительно оглядел меня с ног до головы. – Мелкая сошка из Академии Клинков. В этот момент один из его приятелей попытался выбить сумку из моих рук. Я увернулась, и сумка с грохотом упала на пол. Это стало последней каплей.

– Ты посмотри какие цацы, надо их про…

Не успел он договорить, как Аэрон, самый быстрый из нас, подскочил и влепил ему под дых. Но тут же получил Инеш, ему прилетело кулаком от одного патлатого в челюсть, и тут Алис завизжав, бросилась на патлатого. Завязалась потасовка, я попыталась сориентироваться, выхватывая взглядом то Аэрона, отбивающегося от двоих, то Алис, вцепившуюся в волосы патлатого, словно клещ. Линет получил локтем в глаз и теперь видел мир в слегка фиолетовом оттенке. Нужно было что-то делать, пока нас всех тут не переломали. На шум в казарме, прибежала стража, и пыталась разнять нас дерущихся, но в этой куче мала, получила сама. Один из стражников, пытаясь схватить Аэрона, споткнулся о чью-то ногу и рухнул на землю, а его напарник, пытаясь удержать разбушевавшегося патлатого, получил от него же в живот и согнулся пополам. Я же, увидев в углу старую, пыльную швабру, схватила ее и, размахнувшись, ударила по ногам ближайшего нападающего. Тот взвыл и отскочил, давая мне возможность перегруппироваться. Но тут прибежали ещё стражники, с вёдрами холодной воды, и вылили на нас содержимое, словно пытаясь охладить не только страсти, но и саму ситуацию. Вода обрушилась на нас, и в одно мгновение потасовка прекратилась. Все замерли, ошарашенные, как будто время остановилось. Я, дрожа от холода, посмотрела на Аэрона, который, вытирая лицо, с недоумением уставился на стражников.

— Что за чертовщина? — вырвалось у него, когда он наконец пришел в себя.

Стражник, стоящий рядом, с ухмылкой ответил:

— У нас тут не бойцовский клуб, а казарма. Если хотите драться, идите на арену.

Алис, все еще сжимая волосы патлатого, выпустила их из своих рук и, тяжело дыша, отступила назад. Патлатый, потирая челюсть, с недовольством посмотрел на нее, но, видимо, решил не продолжать разборки.

– Что здесь происходит? – раздался громогласный голос, одного из наставников. – А ну, бегом вышли из казармы! Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, заставив всех вздрогнуть. Наставник, высокий мужчина с суровым лицом и сединой в волосах, стоял на пороге, скрестив руки на груди. Его взгляд, казалось, пронзал каждого, кто осмелился нарушить покой казармы.

– Я не потерплю такого поведения! – продолжил он, его голос становился все громче. – Здесь вам не цирк, и не место для выяснения отношений. Если у вас есть претензии друг к другу, решайте их цивилизованно, а не устраивайте потасовки, которые могут привести к травмам.

Патлатый, мокрый и растерянный, попытался что –то сказать, но наставник прервал его.

– Молчать! – рявкнул он. – Вместо завтрака – пробежали десять кругов вокруг крепости! Бегом я сказал!

Ледяная вода, обдавшая нас, казалось, только усилила эффект его слов. Холод пробирал до костей, но страх перед гневом наставника был куда сильнее. Мы, мокрые, дрожащие, с растрепанными волосами и синяками, как стадо испуганных овец, поспешно побежали.

Солнце еще не успело подняться высоко, и утренний воздух был пронизывающе свеж. Каждый шаг по мокрой траве казался пыткой. Вот так мы бежали, бежали, и бежали…

– Давай, Инеш, соберись! – подбодрила я его. – Еще немного осталось. Зато в следующий раз эти увальни дважды подумают, прежде чем с нами связываться. Ребята, миленькие! Мы должны держаться, и пройти эту практику с достоинством.

Вернувшись в казарму, мы, мокрые, уставшие и злые, все же заняли свои места.

Рия, с неизменным сочувствием в глазах, уже приготовила чистую сухую одежду. Ее забота была как бальзам на наши израненные нервы. Поблагодарив ее, мы быстро переоделись в форму Всадников. Парни, как всегда, дали нам уединиться за занавеской, пока мы, меняли промокшую одежду на сухую.

Выйдя на построение, мы сразу почувствовали на себе десятки взглядов. Куча стражников и наши адепты – соседи по казарме уже собрались. Встретили они нас презрительными насмешками, кто-то даже плюнул в нашу сторону. Стражники же, казалось, наслаждались зрелищем, их лица расплылись в веселье. Мы, стараясь не обращать внимания на эти унижения, встали в строй, в конце шеренги. Я, как капитан, встала первой, за мной Аэрон, потом Инешь, Линет, а Алис замыкала наш маленький строй.