Ангелос

Глава 25

– При­вет, - за­шел в ка­би­нет к Эль­ша­ду Са­ид по­сле ко­рот­ко­го сту­ка.

– При­вет, - удив­лен­но про­тя­нул Эль­шад, от­ры­вая взгляд от ши­ро­кой га­зе­ты. - В по­след­нее вре­мя ты слиш­ком до­б­рый - улы­ба­ешь­ся. Да я те­бя та­ким сто лет не ви­дел!

– Пра­виль­но под­ме­че­но! - Са­ид ве­се­ло усел­ся в ко­жа­ное крес­ло пе­ред сто­лом дру­га.

– И? - со­щу­рил гла­за Эль­шад, скре­стив ру­ки на гру­ди и от­ки­нув­шись на си­де­ние.

– Что и?

– У вас, за­чит, все те­перь хо­ро­шо?

– У ко­го у нас? - Са­ид де­лал вид, что ни­че­го не по­ни­ма­ет.

– С Джан­нет, ведь я пра­виль­но то­гда уга­дал? - Са­ид мол­чал. - Да по твое­му ли­цу же все и так яс­но!

– По­го­ди, Эль­шад. - улыб­ка Саи­да по­сте­пен­но убе­га­ла с ли­ца, ко­гда он ви­дел маль­чи­ше­скую ра­дость дру­га. Не­у­же­ли всем так оче­вид­но, что я ни ми­ну­ты не за­бы­ваю о ней?

– Не-ет это ты по­го­ди, ведь это Джан­нет по­ко­ри­ла на­ше­го мрач­но­го ры­ца­ря, я не ос­лы­шал­ся? Да я уве­рен, что был прав! При­знал­ся-та­ки! - Эль­шад про­мо­чил гор­ло го­ря­чей ки­пя­че­ной во­дой из сво­его хру­сталь­но­го ста­ка­на, и этот жест при­влек вни­ма­ние Саи­да. Ему не по­нра­ви­лись впа­лые гла­за дру­га, и во­об­ще, все­гда упи­тан­ный Эль­шад, ка­зал­ся из­ряд­но по­ху­дев­шим.

– По­слу­шай…

– Ух ты-ы! Слу­шай, а я Но­ст­ра­да­мус! - воз­ли­ко­вал Эль­шад.

– Что?

– Но­ст­ра­да­мус я! Как же я лов­ко все пре­ду­га­дал, сам се­бе по­ра­жа­юсь. Я еще то­гда по­нял, на кон­фе­рен­ции: она вы­бьет те­бя из ко­ман­ды хо­ло­стя­ков! Мо­ло­дец де­воч­ка!

– Да пре­кра­ти ты ду­ра­чить­ся! Ве­дешь се­бя как ре­бе­нок!

– Я? Ты бы ви­дел се­бя не так дав­но вот здесь, в мо­ем ка­би­не­те, с го­ря­щи­ми гла­за­ми «Ка­жет­ся у вас лю­бовь к пти­цам!» - Эль­шад по­пы­тал­ся на­смеш­ли­во ско­пи­ро­вать по­ве­де­ние дру­га. - Я то­гда еще по­ду­мал, ка­кие еще пти­цы? Ох, го­луб­ки!

– Пре­кра­ти из­де­вать­ся, я по­шел. - Са­ид сде­лал сер­ди­тый вид и встал с крес­ла.

– Ну-ну, не оби­жай­ся. Я ведь знаю, что для те­бя все серь­ез­но. Че­ло­век ты та­кой, ина­че и быть не мог­ло. - ли­цо Эль­ша­да вмиг по­серь­ез­не­ло.

– Вот и не под­тру­ни­вай!

– Да я про­сто ра­ду­юсь за те­бя!

– Вот и ра­дуй­ся, толь­ко мол­ча, а то раз­дра­жа­ешь. - Са­ид на­хму­рил бро­ви, так как Эль­шад не­ожи­дан­но силь­но за­хлеб­нул­ся каш­лем. - Про­сту­дил­ся?

– Да нет. Бы­ва­ет. - вы­дох­нул тот.

– Мне не нра­вит­ся твой ка­шель. Про­верь­ся как мож­но ско­рее.

– Да лад­но, не будь мни­тель­ным, это все пус­тя­ки. «Ка­шель», тут вот лю­ди от ин­ва­лид­но­сти из­ле­чи­ваю­тя! - шлеп­нул он ла­до­нью по га­зе­те и, от­хлеб­нув ки­пят­ка, при­нял­ся чи­тать. - Вот слу­шай: «Ро­ди­те­лям Кин­га ска­за­ли, что он ни­ко­гда не вста­нет на но­ги. Но они не те­ря­ли на­де­ж­ды и бо­ро­лись за здо­ро­вье сы­на. В 8 лет ди­аг­ноз из­ме­ни­ли. Сей­час ему три­дцать три и он в пре­крас­ной фор­ме. Он тре­ни­ру­ет та­ких же де­тей, ка­за­лось бы, с не­из­ле­чи­мы­ми бо­лез­ня­ми, и в этом де­ле уже дос­тиг боль­ших ус­пе­хов»!

– Ты мне зу­бы не за­го­ва­ри­вай, Эль­шад. Ме­ня этот Кинг не ин­те­ре­су­ет, я знать его не знаю, а вот ты, близ­кий мне че­ло­век и мне не без­раз­лич­на твоя жизнь. Ты обя­зан ра­ди се­мьи, да и про­сто ра­ди се­бя са­мо­го уз­нать при­чи­ну это­го каш­ля. - Са­ид встал, что­бы вер­нуть­ся за ра­бо­ту в сво­ем ка­би­не­те.

– Нет, ну все же, как я все пред­ви­дел! - гор­до улы­бал­ся Эль­шад, но на­ка­ти­ший сно­ва ка­шель не дал ему про­дол­жить рас­хва­ли­вать соб­ст­вен­ные экс­т­ра­сен­сор­ные спо­соб­но­сти.

– Иди к вра­чу, Но­ст­ра­да­мус. - за­хло­пы­вая за со­бой дверь, про­го­во­рил Са­ид.

Пом­пей со сво­ей мно­го­чис­лен­ной сви­той при­бли­жал­ся к мес­ту, где дол­жен был на­хо­дить­ся ла­герь ал­бан и ибе­ров. С воз­вы­ше­ния, на ко­то­ром ос­та­но­вил­ся пол­ко­во­дец, он ожи­дал уви­деть ла­герь, ки­ша­щий людь­ми в пред­празд­нич­ной под­го­тов­ке. То, что пред­ста­ло пе­ред гла­за­ми Пом­пея Ве­ли­ко­го и его ле­гио­не­ров, ста­ло для них пол­ной не­ожи­дан­но­стью. Со­юз­ные вой­ска пред­ста­ли пе­ред ни­ми, по­стро­ив­шие­ся в бое­вой по­ря­док, го­то­вые в лю­бое мгно­ве­ние ри­нуть­ся в бой. Кровь при­ли­ла к гла­зам Пом­пея. Ог­ля­дев ря­ды про­тив­ни­ков на­ме­тан­ным взгля­дом, он без­оши­боч­но оп­ре­де­лил, что вой­ско на­про­тив со­стоя­ло не ме­нее чем из шес­ти­де­ся­ти ты­сяч пе­хо­тин­цев и две­на­дца­ти ты­сяч всад­ни­ков. Пом­пей по­слал сво­его че­ло­ве­ка уз­нать, что все это зна­чит и по­че­му ал­ба­ны и ибе­ры не чтут до­го­вор, скре­п­лен­ный свя­щен­ны­ми клят­ва­ми. От­вет не за­ста­вил се­бя дол­го ждать. Царь Оройс со­об­щал, что не упол­но­мо­чи­вал прин­цес­су Фою за­клю­чать да­го­вор, и что она не име­ла ни­ка­ко­го пра­ва дей­ст­во­вать от его име­ни. Гнев за­хва­тил Пом­пея все­це­ло. Он по­нял, что все это бы­ло хит­рой иг­рой, по­зво­лив­шей ал­ба­нам вы­иг­рать вре­мя и ук­ре­пить под­сту­пы к Кас­пий­ско­му мо­рю. Обер­нув­шись к ле­гио­не­рам, Пом­пей ве­лел им го­то­вить­ся к сра­же­нию.