Ангелос

Глава 26

По­сле то­го как со­юз­ни­ки при­шли в се­бя и по­хо­ро­ни­ли с по­чес­тя­ми всех по­гиб­ших, был уст­ро­ен пир в честь ве­ли­кой по­бе­ды. Ама­зон­ки при­го­то­ви­ли це­лое пред­став­ле­ние для три­ум­фа­то­ров. Все эти дни на вы­со­ком хол­ме они с не­из­мен­ным по­сто­ян­ст­вом ре­пе­ти­ро­ва­ли от­рыв­ки сво­их тан­цев. Но это не име­ло це­лью быть пред­став­лен­ным Пом­пею, как на­ме­рен­но оши­боч­но по­ве­да­ла не­дав­но Фоя пол­ко­вод­цу. Ама­зон­ки дей­ст­ви­тель­но го­то­ви­лись к пи­ру, но не к пи­ру по­ра­жен­ных и со­гбен­ных, а к по­бед­но­му пи­ру, от­сто­яв­ших свою Ро­ди­ну на­ро­дов. Ама­зон­ки на­роч­но вы­хо­ди­ли пе­ред тре­ни­рую­щи­ми­ся муж­чи­на­ми и на­чи­на­ли ве­се­лые тан­цы, они хо­те­ли, что­бы те ви­де­ли, что жен­щи­ны ни ско­леч­ки не со­мне­ва­ют­ся в пред­стоя­щей по­бе­де. Та­ким об­ра­зом муд­рые со­юз­ни­цы под­пи­ты­ва­ли бое­вой дух боль­шой ар­мии. Вот и сей­час у муж­чин го­ре­ли гла­за, гля­дя на этих пре­крас­ных жен­щин, но по­зво­лить се­бе при­бли­зить­ся к ним они не сме­ли, ибо ви­де­ли как те лов­ко ору­ду­ют ме­чом, сра­жа­ясь бок о бок с муж­чи­на­ми. Но все же глу­бо­кое ува­же­ние к от­важ­ным вои­тель­ни­цам во­все не ме­ша­ло ими вос­хи­щать­ся, а на­про­тив, уве­ли­чи­ва­ло ин­те­рес.

– Спа­си­бо, прин­цес­са, за всю ту по­мощь, ко­то­рую вы ока­за­ли в на­шей об­щей по­бе­де. - об­ра­тил­ся к Фое, си­дя­щий на­про­тив Аран. - Бла­го­да­ря то­му, что вы от­тя­ну­ли вре­мя, мы смог­ли дос­той­но под­го­то­вить­ся к по­след­не­му сра­же­нию.

– Ес­ли бы ни ва­ша муд­рая стра­те­гия, принц, тыл на­ших доб­ле­ст­ных вои­нов не был бы во­вре­мя ук­ре­п­лен. По­ис­ти­не, вы унас­ле­до­ва­ли все не­за­ме­ни­мые ка­че­ст­ва пра­ви­те­ля и пол­ко­вод­ца у ца­ря Орой­са. К то­му же, как вы пра­виль­но от­ме­ти­ли, по­бе­да эта бы­ла об­щей. - от­ве­ти­ла Фоя.

– Ду­маю, для Пом­пея боль­шим уда­ром ста­ло то, что он ус­ту­пил в хит­ро­сти та­кой мо­ло­дой, но та­кой муд­рой де­вуш­ке.

– А ведь он мнил се­бя Ис­кан­де­ром. - всту­пи­ла в раз­го­вор Дея­ни­ра, си­дя­щая ря­дом с Фо­ей и стре­ми­тель­но по­гло­щаю­щая доб­рот­ную пи­щу, щед­ро за­пи­вая все во­дой. Ей ка­за­лось, что она не ела це­лую веч­ность.

– Дей­ст­ви­тель­но? Как то­гда вы не по­боя­лись столь­ко дней про­вес­ти в ла­ге­ре это­го су­ма­сшед­ше­го? - ото­звал­ся Кирн, в его гла­зах Фоя про­чла тре­во­гу. Он ви­дел и знал, что ама­зон­ки мо­гут по­сто­ять за се­бя, но бы­ло за­мет­но, что имен­но эти две жен­щи­ны ста­ли ему близ­ки. Ви­ди­мо, Кирн то­же вспом­нил ис­то­рию с ко­ро­ле­вой Фа­ле­ст­рой. Но за­тем она уви­де­ла, что Кирн глу­бо­ко по­жа­лел о за­дан­ном во­про­се, так как на его ли­це поя­ви­лась жут­ко не­до­воль­ная со­бой гри­ма­са. Ув­лек­шись то­гда их ре­ши­тель­ным ви­дом, он за­был, что они все­го лишь жен­щи­ны и от­пус­тил их од­них в са­мое ло­го­во вра­га. По­то­му как Кирн из­бе­гал те­перь смот­реть ей в гла­за, Фоя по­ня­ла: он пред­по­ло­жил, что она по­жерт­во­ва­ла че­стью, ра­ди то­го, что­бы удер­жать бе­зум­ца.

– Мы ска­за­ли ему, что прин­цес­са боль­на си­фи­ли­сом. - без вся­ких стес­не­ний вы­па­ли­ла Дея­ни­ра от­вет на его скры­тый во­прос, до­же­вы­вая тща­тель­но про­жа­рен­ное мя­со яг­нен­ка и вы­ти­рая за­мас­лив­шие­ся гу­бы тыль­ной сто­ро­ной ла­до­ни.

Все си­дя­щие за сто­лом раз­ра­зи­лись гром­ким хо­хо­том.

Слу­ги щед­ро раз­ли­ва­ли аро­мат­ное ви­но по бо­ка­лам, а сто­лы бы­ли за­по­ло­не­ны раз­но­об­раз­ной едой. Ал­ба­ны бо­лее уме­ло поль­зо­ва­лись ме­ст­ны­ми бо­гат­ст­ва­ми при­ро­ды, не­же­ли рим­ля­не, не знав­шие, что де­лать хо­тя бы с боль­шим раз­но­об­ра­зи­ем ди­чи, во­дя­щей­ся здесь. Ал­ба­ны не сме­ши­ва­ли дра­го­цен­ные кам­ни с пи­щей, что­бы по­том не вы­ко­вы­ри­вать жем­чу­жи­ны из ри­са и не по­да­вить­ся не­на­ро­ком ян­та­рем. Они при­прав­ля­ли свои блю­да пря­ны­ми спе­ция­ми и са­мы­ми не­обык­но­вен­ны­ми со­уса­ми из ово­щей и фрук­тов, они ис­кус­но за­пе­ка­ли мя­со, вы­дер­жан­ное в осо­бом ма­ри­на­де це­лые су­тки. Все­го од­ной алой ни­ти, из­вле­чен­ной из цвет­ка шаф­ра­на, хва­та­ло на то, что­бы ок­ра­сить в яр­ко жел­тый цвет и при­пра­вить за­по­ми­наю­щим­ся аро­ма­том боль­шое блю­до рас­сып­ча­то­го пло­ва.

За ца­рем Орой­сом и си­дя­щи­ми за глав­ным сто­лом три­ум­фа­то­ра­ми цеп­ко сле­ди­ла па­ра глаз.

– Что за­стыл? - за­кри­чал на то­ще­го слу­гу по­вар. - Да­вай, раз­ли­вай ви­но!

Под­ка­ши­ваю­щи­ми­ся но­га­ми, столь ху­ды­ми, что лишь кос­ти да ве­ны вид­ны бы­ли под ко­жей, тря­су­щи­ми­ся от сла­бо­сти ру­ка­ми, этот слу­га при­нял­ся раз­ли­вать по куб­кам ви­но. Как бы он хо­тел от­ра­вить этим на­пит­ком ка­ж­до­го, си­дя­ще­го за сто­лом ца­ря Орой­са, всех, по­вин­ных в его ны­неш­нем жал­ком по­ло­же­нии. Но у не­го был лишь один шанс, яда хва­тит лишь на од­но­го че­ло­ве­ка, и он ско­ро отом­стит са­мо­му глав­но­му ви­нов­ни­ку всех сво­их бед.

Тем вре­ме­нем за ка­ж­дым сто­лом ве­лась ожив­лен­ная бе­се­да.

– Хо­тел бы я ви­деть ли­цо это­го Гнея, ко­гда он бу­дет от­чи­ты­вать­ся пе­ред Се­на­том! - ве­се­ло го­во­рил один во­ин дру­го­му, под­тал­ки­вая его лок­тем.

– Лич­но я пред­по­чел бы боль­ше ни­ко­гда не ви­деть его фи­зио­но­мии. - от­ве­чал ему со­бе­сед­ник, по­ти­рая шрам на пол­ще­ки, ос­тав­ший­ся ему на па­мять от вче­раш­не­го боя. Саб­ля про­тив­ни­ка чу­дом не за­де­ла глаз, но за­то раз­ре­за­ла моч­ку уха на две час­ти, и эта ра­на бы­ла лишь ма­лень­кой ца­ра­пин­кой, по срав­не­нию с те­ми, ко­то­рые кро­во­то­чи­ли на спи­нах и бо­ках боль­шо­го ко­ли­че­ст­ва вы­жив­ших в бою лю­дей.