Ангельское Откровение

Ангельское Откровение

Российская Империя 1914 г.

Холодные порывы ветра не давали мне покоя. Предоставленный самому себе с самого детства, я пробирался сквозь ясность и смуту. И вот к своим двадцати пяти годам я познал сладость любовных чувств. Казалось бы, мои мысли и нежелание мириться с традициями семейных уз неожиданно покинули чертоги моих внутренних переживаний.

Великолепная Амалия, я ощущаю ваш запах даже тогда, когда его и вовсе нет. Думать о Вас представлялось для меня крайне любопытным. Отец против нашего с Вами брака. Ведь не принято, чтобы офицер графских кровей мог отдать свою оставшуюся жизнь безродной барышне.

Яркие светлые волосы, мягкие и милые черты Вашего лица, прекрасные, как лазурное море, глаза, оставили в моей душевной гармонии капельку раздора. Раздора радости и желания заполучить Вас. Каждый раз к позднему часу я не перестаю думать о Вас. Вы всегда находитесь внутри моей головы и в самой глубине моего идеального мира.

Смотреть на этот бархатный сад с еще более причудливого моста для меня немного стыдно. Подняв свой взгляд на веранду соседнего дома, я в надежде увидеть Вас. Когда я закрываю лицо своей грубой ладонью, представляю, как Амалия открывает окна и машет мне своим розовым кружевным платком, будто зазывая в самые секретные уголки своего сердца. Улыбка, сводящая с ума до безумия. Такая желанная для меня.

Без пяти час. Амалия уже должна подойти к выбранной мною иве. Почему именно к этому чудному растению? Ива придает мне надежду. Несмотря на то, как низко опустились её ветви, она продолжает расти вверх. Как и все мы, обыкновенные люди, опустившие свои руки из-за неудач в судьбе, продолжаем двигаться вперед, превращая наши хрупкие и нежные ветви в завораживающие узоры.

Рядом с ивой разлилась мелкая речушка, разделяющая холодную землю на два маленьких островка. Её журчание не приносит мне никакого удовольствия. Оно отвлекает меня от раздумий и мечтаний о Амалии. Я не способен прекратить думать об этом прекрасном божьем создании, также насколько способен перестать человек мечтать и воображать о неизвестном для него мире. Как задорный мальчишка способен перестать бегать за пролетающей мимо бабочкой в надежде поймать столь ценную награду. Возможно, сегодня мне представится возможность украсть её поцелуй. И озарённым в теплоте солнечных лучшей познать приятное благоговение Венеры. Богини, что заставляет нас разрушать оковы нравственности и острой, как штык винтовки, боли одиночества.

А вот и она, прелестная Амалия. Надетое на неё платье напоминает мне приятный и радующий глаз морской бриз. Легкая походка, аккуратненькие ножки будто порхают над землей. Ощущение, что она зависает в воздухе. Улыбка, эта чистая и ангельская улыбка. Я не способен издать и звука. Трепет. Трепет внутри мелодии моей черствой души. Её аура играет симфонию счастья на струнах моих невзгод. Объятия Амалии, я словно утопаю в летних облаках. Я слышу стук её сердца, а она моего. Наши сердца бьются в унисон. Теперь здесь, в этом мире, на этой земле, среди всех причудливых пейзажей, только я и Амалия. Она неразборчиво шепчет мне на ухо. Щекотно, мурашки прошлись по моему уставшему телу. Я не могу расслышать. Что же она мне говорит? Почему, почему в моих глазах всё темнеет? Последнее, что я услышал из её уст, это: «Прости меня. Больше тебе не нужно мучаться».

Опуская свой взгляд, я заметил, как белоснежные перчатки на руках Амалии окрашиваются в красный. Боль и жжение. Что-то острое и холодное застряло у меня в груди. Всё в помутнении. Я не способен понять, звук ли это реки, или же моя кровь льется по мёрзлой земле. Красивое и нежное лицо Амалии побледнело. Слёзы покатились из её ярких голубых глаз. На её лице только горе и скорбь. Я кладу свои ладони на ладони Амалии. Тёплые капли её слёз падают на мои уже охладевшие ладони. Напоминая мне лёгкий летний дождь. Наконец-то я смог прикоснуться к тебе, моя любовь.

Открыв глаза, я понимаю, что вокруг меня лишь взрывы, свист пул. Я лежу на сырой земле. Боль и громкий писк били в мою голову, как будто поезд, проезжающий рядом со мной, издал самый громкий гудок. Я лежал в выкопанном мной окопе недалеко от города Гумбиннен. На меня капает тёплый дождь. В моих руках, слегка порванный и измазанная грязью кружевной платок Амалии. Взгляд мутится. Плач. Громкий плач звучит прямо над моим парализованным телом. В моей груди штык-нож, который до сих пор держит в трясущихся руках немецкий солдат. Он лишь плачет и повторяет: «Entschuldigen Sie bitte…». Он такой же испуганный и сломленный, как я. Не плачь. Ты жив, и дома тебя ждёт твоя «Амалия», а значит – всё хорошо.