Ангелы против Демонов. Сон

Глава 12

Анна. Нападение. Разрушенный Эдем.

Пошаркивая толстыми подошвами новых черных туфель, кучерявая наполовину седая женщина ходила по кабинету туда-сюда, жестикулируя своими пухлыми пальцами, и эмоционально рассказывала ученикам историю создания романа Мастер и Маргарита. Половина из присутствующих в классе наблюдала пустыми глазами за происходящим. Только Анна не входила в их число. Девушка старалась отойти от новых последних событий, теперь уже посещая школу, но сосредоточиться нормально на уроках не могла. Отныне она чаще всего сидела за последними партами около запотевших окон, из которых можно было выглядывать на улицу, и пыталась переварить новую подаренную ей от родственниц информацию. Анна задумчиво разрисовывала поля тетради разными человечками, крестиками и ноликами, когда около ее парты проходила, теперь уже недовольная поведением ученицы Лидия Львовна.

—Анна, по какому праву вы занимаетесь посторонними вещами на уроке? — угрюмо спросила женщина — Я что, не интересно рассказываю? Я уверена, ваши знания требуют желать лучшего.

—Извините, — вежливо ответила я на жалобу учителя. Продолжать разговор о том, что я и так хорошо слышу ее слова, не было смысла. Это могло бы вызвать недоумение у женщины и привело бы к спору.

Зато я только сейчас заметила, что рассказывала о себе в третьем лице, разглядывая других персонажей моего мира также со стороны. Думаю, теперь это будет повторяться часто. Я никак не могу привыкнуть к окружающим меня сверхъестественным существам и, для вычисления врага, покушающегося на мою жизнь, я начертила в тетради, под названием Черновик, таблицу со списком имен и фамилий, как моих школьных знакомых, так и родственников. Теперь я даже не доверяла и им. А вдруг Кира, Тимофей, Саманта или даже допустим эта жизнерадостная, тучная женщина входят в круг сверхъестественного. Нет, такое совпадение маловероятно. Сестра слишком уж по-настоящему плакала во сне после случившегося с ней в ванной, не я, а она. Тимофея я поспешно определила в черный список, как и Киру, которой я теперь не могла довериться. Ну, а с Лидией Львовной все просто. Алексей не допустил бы в школе еще одного учителя-демона. Его персоне было бы тесно.

Когда учительница отошла от моей парты и улиточным темпом направилась к доске, я пододвинула черновик к себе, открыла его на странице с таблицей и вычеркнула четверых из нее. В столбиках еще оставались 47 имен, кроме 26 одноклассников в ней находились Рид и его компания, кроме Лэйлы, которая так и не давала о себе знать ни родственникам, ни друзьям. Первым под подозрение пал Дима, тот самый слабачек, кинувший меня в лапы врагу. Этот мерзкий трус не подойдет и просто не извинится. Да и что там мне его извинения, он, если видит меня, взгляд отворачивает или незаметно для себя убегает. Но раз он ничего не может сделать со своей трусостью, я сама постараюсь вытянуть из него хоть слово. Возможно, он что-нибудь да скажет. А если нет, придется попросить о помощи.

Я долго продолжала пялиться на лист черновика, как Львовна уже проходила следующий круг, заглядывая в тетради учеников своими, не львиными, а рыбьими выпученными глазами. Настала опять моя очередь, слава тому, что я успела закрыть черновик и начала думать. О чем думать – это без разницы, главное показать учителю, что ты думаешь тяжелую думу. Но, похоже, в этот раз я не сильно мыслила, и красная, рыбья морда очутилась перед моим лицом.

—Ну, и что мы тут делаем? Где наш конспект? — возмущенно спрашивала меня рыба.

—Я не успеваю записывать и просто вас слушаю.

—Да что вы? — я толком сразу и не поняла в чем собственно дело, ко мне повернулись почти все глаза одноклассников. — А мы, между прочим, давно начали записывать строение произведения. Если что, вы его можете увидеть на доске.

—Я как раз и собиралась все записать, просто задумалась. — уверенно промямлила я, разглядывая зеленую доску сквозь рыбью морду.

—Значит, вы задумались. Ну ладно. Думайте дальше. Не буду вам мешать.

Лидия Львовна, насладившись моим унижением, прошла дальше между колонками парт. Больше она меня не доставала. И слава всевышнему. Если бы она ко мне подошла еще раз, я бы вцепилась ей в глотку и попыталась бы оторвать ее от туловища, как пробку от бутылки шампанского. Дальше я сидела злая и угрюмая. Но вскоре этот комок чувств перевоплотился в усталость, и я захотела спать. Что со мной происходит? Снов нет, а клиническая усталость так и преследует меня, как и лучший друг на перемене.

Звонок прозвенел. Ученики прямиком выскочили из душного литературного пространства и разбежались по светлым, холодным коридорам. Только я неторопливо собиралась, благодаря чему поймала на себе недовольный и возмущающийся взгляд Тимофея, который стоял в дверном проеме потирая локоть. Я подошла к нему и продолжила слушать лекцию о том какая плохая ученица посещает наше святое учебное заведение.

—Ну, и что это было? Где твоя жизнерадостность? Почему ты такая угрюмая ходишь? — Тимофей сразу принялся засыпать меня вопросами.

—Дорогой мой друг, — я похлопала его по плечу — Если бы я захотела рассказать о своих проблемах я бы направилась к нашему школьному психологу. Но у меня все отлично. Так что я не хочу, чтобы ты меня доставал своими расспросами.

Тимофей удивленно попятился на меня.

—Мне кажется, или ты меня сейчас послала?