Ангелы пьют Молоко

ГЛАВА 3. ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ ВЕЧНО В ГЛАЗАХ НАШИХ ДЕТЕЙ.

1

Аэропорт, названный в честь Таргуда Маршалла[1],  встречал гостей зимней прохладой, на улице было серо и промозгло. Молодую кореянку ждал разговорчивый таксист-афроамериканец. Приглашающая сторона обещала дать бесплатное жильё от медицинского центра, но девушка очень переживала, что её поселят в неблагополучный район[2]. От аэропорта до Балтимора добрались быстро, минут за 40. Водитель много болтал и спрашивал о природе, нравах и быте в Корее. Джин Хо отвечала односложно: она много думала о своей новой жизни в такой незнакомой, чужой стране.

Бывший портовый город Балтимор в своих пригородах выглядел безлико: бедные эмигрантские кварталы вперемешку с вполне успешными коттеджными поселками не цепляли взгляд. Несмотря на то, что этот город был одним из наиболее старых городов, обжитых эмигрантами из Европы[3], на современном этапе развития он находился в кризисном состоянии: население небогато, много безработных и мошенников. Сейчас Балтимор не используется как действующий порт, а устье реки Патапско превращено в музейную и развлекательную площадку, многие заводы были  закрыты в силу разных причин и здания мануфактур отданы под торговые центры или пустуют. Доки и улицы вокруг гавани заполнены музеями, ресторанами, магазинами и развлекательными площадками.

Источник – архив бесплатных фотографий pixabay.com

В целом Балтимор, несмотря на обилие различных музеев и исторических центров, создавал впечатление серого, индустриального, даже в некотором роде «заброшенного» провинциального городка, захлебывающегося фабричным воздухом. Преобладал низкоквалифицированный труд, население в основном составляли афроамериканцы и мигранты. Бизнес в городе переживал не лучшие времена. Климат Балтимора субтропический, хотя зимой нередко были обледенения, и температура опускалась ниже нуля.

Университет и госпиталь Джона Хопкинса существовали как отдельное государство на востоке Балтимора: огромная охраняемая территория, старинные здания, большая инфраструктура. Главный учебный корпус находился недалеко от Музея искусств и выглядел как красивейшее огромное монументальное здание с купольной крышей посередине. Территория университета - это целый студенческий город, со своими дорогами, кирпичными общежитиями, кафе, стадионами, бейсбольными полями и собственным парком!

Источник – архив бесплатных фотографий pixabay.com

Глядя на все это великолепие, Джин Хо показалось, что её родной Сеульский национальный университет даже несколько уступает по масштабам и грациозности построек. Здесь всё было пропитано временем и вековыми традициями. Чего стоила одна только шестиэтажная библиотека университета: миллионы книг, древние манускрипты, архивы. Одни только книжные стеллажи этажей поражали воображение: 24 часа в сутки можно было пользоваться электронным и книжным фондом. Казалось, что этот массив книг, облаченный в величественный, дворцовый интерьер, просто обязан наполнить знаниями голову любого студента. Учебные и научные фонды были роботизированы по-максимуму, везде и по всюду велись электронные базы данных, работали «умные» автоматические системы, были установлены биометрические пропуска, распознающие лица людей. В университете существовала одна из лучших научных медицинских школ в США. Не зря ведь именно этот Университет занимает 3-е место в США по качеству медицинских исследований!

Несмотря на строгость архитектуры университетских построек 19го века, территория учебных корпусов и общежитий была удивительно приветлива для обучающихся: вокруг зданий радовали глаз коротко стриженый зеленый  газон, яркие и сочные клумбы, альпийские горки, утопающие в цветах. Ждали посетителей несколько кафе и столовых, в которых  можно было перекусить (в одном из кафе, кстати, готовили блюда азиатской кухни). Джин Хо очень посчастливилось - её поселили в общежитие Волман Холл, находящееся на территории кампуса. Это пятиэтажное кирпичное здание удивляло своей элегантной строгостью. Лаконичные окна-арки на первом этаже, очевидно, освещали помещения общего пользования, а симпатичный балкончик между четвертым и пятым этажом как будто приглашал прогуляться и отдохнуть после трудного учебного дня. Поговаривали, что в этом здании жил сам Фрэнсис Скотт Фицжеральд[4] с супругой во время работы над романом «Ночь нежна». Молодой кореянке досталась комнатка в мансардном этаже, небольшая, но с окном и собственным туалетом. Жить она будет одна. Скромная мебель была не нова, однако выглядела вполне добротно: диван-кровать, стол и стул из массива бука, комод и большой платяной шкаф для вещей. Все условия для научной работы и обучения казались идеальными. Джин Хо была счастлива стать частью истории такого удивительного учебно-научного центра, её распирала гордость в том числе и за родную страну.