Ангелы с чудовищами долго не живут

Пролог

Пролог

Мой трон — это алтарь, где единственной жертвой всегда остаюсь я сам.

Сидя на черном стуле, специально вырезанном для меня из цельного оникса, я наблюдаю за тем, как створки из эбенового дерева, украшенные барельефами, изображающими падение империй, беззвучно расходятся под нажатием бледных пальцев Григория.

Спокойствие на моём лице разве что сравнимо с тонкой ледяной коркой над кипящем яростью океаном, ибо цель визита моего помощника грозит в будущем стопроцентным снесением голов.

— Мой Вип... мы нашли предателя... — хрипло докладывает, а потом делает паузу, на мгновение встречаясь со мной глазами, полными ужаса.

— Имя.

Григорий тяжело сглатывает.

— Это... это Елена, ваша фаворитка.

Я медленно прикрываю глаза.

Девушка, которая проводила со мной ночи последние несколько месяцев оказалась гребаной крысой, сливающей террористам информацию о моем местонахождении, из-за чего за это время было уже шесть покушений на мой дом, и перебито около двадцати служащих.

Я выделил её среди всех, кто носит маски, и позволил ей приблизиться. И в очередной раз поплатился за это, доказывая самому себе, что слабости — зло.

А женщины — самое худшее из них.

Я даже глазом не моргаю, осознавая, что выбор был сделан не мной. Выбор сделала она, просочившись словно яд в мой дом, и собираясь вытравить в нём всех до основания.

В жизни таких, как я, никогда и никому нельзя верить, ибо слабость — это не просто брешь в обороне, это смертельная болезнь. И чтобы она не убила тебя, ты должен бить первым.

Я поднимаюсь с места, поправляя чёрный бархат костюма, и подхожу к Григорию, страх которого оседает на моих рецепторах, будоража кровь.

— Подготовить ее как обычно.

— Господин…

— Я разберусь с ней сам.

Григорий опускает голову и скрывается за дверью, тогда как я подхожу к панорамному окну, чтобы убедиться в очередной раз, что лишь одиночество — безопасно. Я слишком часто стал забывать, что моя жизнь — это не то, что может мне принадлежать.

Я принадлежу своей стране.

Принадлежу миру.

И когда-то принадлежал ей…

И дорого поплатился за то, чтобы мою болезнь под названием «Евангелина» вылечили.

Слишком дорого…

Больше такого я не допущу.

Тяжелые створки снова расходятся, и в воздухе появляется тот самый цветочный аромат, который исходит лишь от неё.

Медленно оборачиваюсь.

Маска из бриллиантов, сверкающая ослепительной россыпью камней, закрывает все её лицо, оставляя моей фантазии возможность додумать. Нежный, почти прозрачный шелк белого платья скользит за ней, собираясь в складки, словно морская пена. Длинные белые волосы, волнами спадая с плеч, напоминают мне о тех самых, вдыхая которые я готов был умереть с их ароматом в легких.

— Стань на колени, — приказываю жестко.