Английская роза

Глава 17 Во дворце

***
Утихла брань племен; в пределах отдаленных

Не слышен битвы шум и голос труб военных;
С небесной высоты, при звуке стройных лир,

На землю мрачную нисходит светлый мир.
Свершилось!.. Русский царь, достиг ты славной цели!

А.Пушкин
 

Леди Графтон и Элли получили приглашение на придворный бал. Обер-гофмейстерина занесла их в список по ходатайству знакомой леди Графтон княгини.  Это был последний бал перед масленицей. Бальный сезон был коротким. Начинался он в ноябре, прерывался Никольским постом в декабре и был в разгаре с Рождества по масленую неделю. Возобновлялись балы только на Пасхальной неделе. 

Наряды для бала у путешественниц были припасены самые модные, поэтому оставалось только навести марафет и отправиться во дворец.

Придворный бал состоял из нескольких церемониалов: высочайший выход, дипломатический прием и церемониальное застолье. Герцогиня часто бывала при дворе у них дома - в Англии, но для Элли все было внове. Она вся дрожала, как в лихорадке, от возбуждения. Больше всего девушка боялась сделать какой-нибудь промах и привлечь этим всеобщее внимание. То ей казалось, что ей наступят на платье и оно порвется, то она может упасть во время танца или спутает фигуры. Воображение рисовало страшные картины ее будущего позора. Для девушки, выросшей в небольшом поместье вдали от столицы, это вполне объяснимое беспокойство.
Успокаивало то, что рядом леди Графтон и их новый переводчик - Алексей Николаевич. Им трудно было привыкнуть, что в России к имени человека добавляют еще имя его отца.

В восемь тридцать они прибыли к нужному подъезду - к Иорданскому, так как подходили под категорию гражданских чинов. Они сдали верхнюю одежду придворному лакею, и Алексей Николаевич постарался запомнить, где потом ее можно будет получить обратно. Затем они прошли между рядами лейб-казаков и "арапов" (придворных негров). И попали в длинный зал, километра два длиною, освещенного тысячами свечей. Они пристроились в ряд прочих гостей и стали ждать. 

Для Элли все было, как в сказке. Она уже забыла о своих страхах, и во все глаза смотрела вокруг, боясь упустить малейшую деталь этого действа. Ведь ей надо будет все записать в дневник и написать письмо Алану.  Поэтому важно запомнить все: детали одежды, танцы, людей вокруг и, конечно, самого русского императора с императрицей.

Музыканты играли полонез. Церемонимейстеры трижды ударили об пол своими жезлами, извещая о выходе августейших особ. Арапы раскрыли двери Малахитового зала и все склонились. Император с императрицей, вдовствующая императрица - Мария Фёдоровна - и великие князья вошли в бальный зал. За ними последовал Александр I. В таких церемониях он отдавал первенство своей матери, тем самым оставляя в тени свою жену. Но в последние годы императрице (урожденной принцессе Баденской) было не до веселья. Обе ее дочери  скончались в младенческом возрасте. Она постоянно навещала их могилки. Других детей не было.

В начале своего  царствования Александр I cобирался провести множество реформ и учредить новые законы. Для этого он задействовал в этом блестящего законоведа Спиранского и возвращенного из ссылки еще Павлом I, и писателя Радищева, которого Екатерина II называла "бунтовщик, хуже Пугачева". Однако стал интересоваться только армией, учениями и всю власть отдал в руки Аракчеева. Сам же обратился к мистическим исканиям.  В общении он был тяжел, так как постоянные артиллерийские канонады на учениях сделали его почти глухим. Левым ухом он почти не слышал. Собеседник должен был кричать. Царь же, напротив, говорил тихо, переспрашивать не отваживались, поэтому отвечали невпопад. Время славы и всеобщей любви, которые изливались на августейшую семью, как ни на какую другую за всю историю правления других царей и цариц, осталось в прошлом.

Внешне Александр I и его супруга Елизавета Алексеевна были очень похожи. Оба белокурые и с большими голубыми глазами. В их отношениях были периоды охлаждения, измен. Но в периоды испытаний и в горестные дни они сплачивались и становились близки, как раньше.

Во время войны с Наполеоном, когда император выехал в армию, императрица последовала за ним. И все время находилась в небольшом отдалении от армии. Ее везде приветствовали восторженно и с благодарностью: русские воины, соотечественники - немцы, австрийцы. В Берлине выпустили монетки-жетоны с ее изображением и осыпали улицы по пути ее следования. В Петербурге же главенствующую роль при дворе играла вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, оттеснив невестку на вторые роли. Императрица занялась благотворительностью, взяв под свое покровительство сиротские дома, несколько школ и уделяя особое внимание Царскосельскому лицею. В Царском селе, кстати, обитал назначенный Александром  историографом - Николай Михайлович Карамзин. Он писал труд всей своей жизни "Историю государства Российского". Он способствовал примирению августейших супругов, внушив Александру, что завершить царствование надо благими делами.

Леди Графтон удостоилась краткой беседы с августейшими особами, которые, казалось, были тронуты интересом герцогини к России, и восхищались ее желанием попутешествовать по ее бескрайним просторам.

Заиграли вальс и Алексей Николаевич пригласил Элли на танец. Им было легко отдаться беззаботному веселью. Ведь молодость брала свое. Когда они кружили по залу, к леди Графтон подошел ее знакомый граф и начал светскую беседу. Потом неожиданно замолчал и уставился на Алексея Николаевича. Герцогиня заметила его взгляд.

- Это мой новый переводчик, который будет нас сопровождать в путешествии, - сказала она графу все еще не понимая его внимания к Алексею.

- А знаете ли вы кто он и чей он сын? - спросил граф.

- Да, его воспитывает тетка, а родители умерли, - ответила герцогиня.

- Но вы не знаете как и от чего они умерли? - ответил граф, странно посмотрев на леди Графтон, совершенно ее озадачив.