Английский для Китайца

Глава 7. Когда бог спотыкается

На следующий день Цзюньхао прислал адрес. Это не была яхта.
Это был причал, у которого стояла яхта.

Очень белая.
Очень глянцевая.
Очень "я стою, как годовая зарплата твоих родителей".

На палубе стояли два человека — Варя в кедах с пятном от утки и Цзюньхао в белоснежной рубашке, как будто он собирался не в плавание, а на съёмку рекламы дорогих часов.

— "Today, we practice verbs. Sailing verbs," — сказал он серьёзно.
— "Are you planning to ‘hoist the main sail’ или просто ‘fall overboard’?" — усмехнулась Варя.
— "Option two — very soon," — пророчески произнёс он.

Как всё пошло не так

Пока Цзюньхао что-то показывал на компасе, Варя попыталась пройти мимо него по узкому участку палубы.
— "Осторожно, тут скользко..." — начала она, но сама же оступилась.
Рефлекс — схватиться за ближайшее стабильное. Стабильным оказался он.

Ну… почти.

Она толкнула его плечом, он потерял равновесие, развернулся в попытке не рухнуть, задел ногой якорную цепь и…

Бульк.

Точнее, шлёп, потому что вода была мелкой.
И грязной.

Пауза. Потом — смех

Они оба сидели в луже у причала. Варя с мокрыми волосами и кроссовками, в которых теперь можно было выращивать рис. Цзюньхао… весь в иле, с лоскутом водоросли на плече. В белоснежной рубашке. Которая теперь выглядела как современное искусство.

Он посмотрел на неё. Варя уже собиралась начать извиняться, когда он вдруг...

рассмеялся.

Не высокомерно. Не снисходительно.
А по-настоящему. До слёз. До кривого рта. До икоты.
— "This is… best English lesson… ever."

Варя тоже засмеялась. Сквозь мокрые волосы, грязные рукава и полное ощущение абсурда.

Чего не знал никто

Что в этот момент, глядя на неё, сидящую в луже и без тени пафоса,
смеющуюся от души,
не прикрытую макияжем или защитными фразами,
Цзюньхао вдруг ощутил:

Вот. Она. Та.

Никакие светские львицы, фотомодели, наследницы и женщины с фамилиями из списков Forbes никогда не сталкивали его в лужу.
А если бы и столкнули — извинились бы, заплакали, убежали.
А она — смеялась вместе с ним.

Он смотрел на неё, и впервые за долгое время почувствовал:

"Я не на съёмках. Я жив."

Финал сцены

Когда они вылезли, он подал ей руку (мокрую, конечно) и сказал:

— "You push me. I fall."
Она усмехнулась:
— "Не ты первый."
— "But I don’t want to get up."

Она застыла.
А он просто пошёл вперёд, как будто ничего не сказал.
Но улыбался. Так, что она точно знала:

Что-то сломалось. В хорошем смысле.