Английское лето

Умка. Первый самостоятельный перелёт

Кстати, знаете, как называют в аэропорту таких детей, которые летят без родителей, с стюардессой? Мы когда подошли к стойке регистрации и дали девушке мой билет, она тут же позвонила кому-то и сказала:

- У нас - Умка.

Сразу себя маленькой почувствовала.

В этот момент к нам еще одна мама с мальчиком лет четырнадцати присоединилась. Он тоже летит с сопровождением в Англию. Он мне не нравится. Молчаливый и угрюмый.

Папа закрывает коробку с картошкой, отдает мне, я пытаюсь засунуть картошку в рюкзак, Папа объясняет, что так не надо, нужно тащить коробку в руке, потому что рассыпется по всему рюкзаку. Я сопротивляюсь. Мне не хочется нести и рюкзак и картошку. Стюардесса смотрит на нас с укоризной. Наверняка, мы уже опаздываем. Вмешивается. мама, отбирает у меня картошку, засовывает картошку в рюкзак, застегивает рюкзак, быстро обнимает меня, папа тоже быстро обнимает меня. В общем, скомканное такое прощание и мы уходим. Они сейчас точно поругаются из-за этой самой картошки.

Мама потом рассказывает, что они еще долго сидят в аэропорту, им сказали, чтобы они не уходили до взлета самолета. Мама, как всегда, считает, что можно уйти сразу, зачем ждать целых пятьдесят минут. За это время они успеют доехать до Мытищ, где мы живем, и если что потом вернуться. Папа, как последняя зануда, ее не слушает. Они пытаются дозвониться мне, я не беру трубку. Как-то так. Они сидят и ругаются, потому что мама хочет уже ехать домой, а папа ждет, пока самолет взлетит. Он у меня очень ответственный папа. Самолет наконец взлетает. На табло надпись - last call. Они едут домой.

Как-то так же какое-то время назад ровно на этом же рейсе мама отправляла моего брата Леву в Лондон, одного в его шестнадцать лет. И он также как я стоял неприкаянно, ужасно боялся. Ему надо было добраться самому из Лондона в Оксфорд и это было его самое первое взрослое путешествие.

Впрочем, чего это я. Я уже совсем не боюсь. Бояться нечего. Впереди меня ждет интересное приключение. Это я так себя утешаю.

Стюардесса проводит нас в самолет. Минут на десять раньше всех. Я хочу к окну, но этот гадкий мальчишка заходит первым и садится там, где я хотела сесть. Всю дорогу мы с ним молчим.

Когда приносят еду, я только-только заснула, меня будят и спрашивают, что я буду есть омлет или блины? Выбираю блины. Желудок мой спросонья сопротивляется, мне удается впихнуть в себя половину порции. Я делаю это, потому что кто знает, когда я буду есть в следующий раз. Отношения с едой у меня не очень. Я мало что ем. Мама говорит, что меня разбаловали бабушки. А мне кажется, что я просто такой родилась. До конца полета читаю Мураками.

Самолет приземлился, все вышли, а мы остались сидеть. Команда начала между собой переговариваться. Очень интересно их слушать.

- Кто пойдет в магазин? - спрашивает командир корабля.

И все сразу кричат:

- Я.

- Кто останется убираться? - и все молчат. Потом одна из стюардесс кричит:

- У меня тут дети, пока мы с ними не разберемся, никто никуда не пойдет. И все останутся в самолете.

В этот момент приходит английская служащая, не очень-то приятная. Забирает нас с мальчиком, который у окна сидел и молчал. Мне она совсем не нравится. Мы быстро проходим паспортный контроль, идем за багажом. Мой чемодан застрял на багажной ленте, я не могу его забрать. Они не помогают мне. Ни мальчик, ни эта служащая. Стоят и смотрят на меня молча. Приходится ждать второго круга. Им же хуже, теряют время. Со второй попытки удается сдернуть свой гламурненький чемодан. Хотя надо было его и на втором круге не снимать. Пусть бы еще покатался. Может быть тогда бы они помогли мне.

Мы выходим в аэропорт, нам на встречу идет приятная вожатая с кофе в руках. Она даже со мной немножко болтает. Я не знаю, как я ее понимаю, а уж как она меня понимает, так это вообще вопрос. Но понимает. Хотя может совсем не то понимает, что я пытаюсь сказать, откуда мне знать.

Такой длинный день получается. Сначала мы присоединяемся к группе детей в одном терминале. Потом долго едем на метро в другой аэропорт. И ждем там остальных детей. Всё это ужасно скучно. Я вдруг вспоминаю, что надо позвонить родителям. Вдруг они там с ума сходят от неизвестности. Наверняка, себе уже всяких ужасов про меня придумали. И какая я голодная, и какая я несчастная.