Английское лето

Лезу вверх, боюсь внутри

Разбудили рано. Спросонья холодно. На завтрак кормили так себе. Меня вызвали в офис, спрашивали, где мой обратный билет. Мама дала мне папку с документами. я отнесла им эту папку. Менеджер не смог найти обратный билет в этой папке. Пришлось звонить маме. Мама обещала написать в лагерь письмо. Проблема в том, что я толком ничего и объяснить не могу. Мой английский по-прежнему не очень.

После завтрака активитис. Так по-английски называются мероприятия.

На первом, по столбу, из которого торчат специальные держалки, надо залезть до самого верха, прыгнуть, допрыгнуть до перекладины, висящей на веревке в метре от столба. Конечно же, меня страховала вожатая. Я была в специальном приспособлении. Поэтому, когда не допрыгнула до перекладины и полетела вниз, не долетела до земли и не разбилась. Меня спружинило, я улетела обратно почти в самое небо. Адреналина зато выработалось.

А вот если бы я допрыгнула до перекладины, вниз падать было бы куда как мягче. Все остальные сидели и смотрели на это. Ждали своей очереди. После я сидела вместе со всеми. И смотрела, как следующий из нашей группы карабкается на столб.

Ребята из группы пытались со мной общаться. Им точно не нравился мой плохой английский. Это только Уша мог терпеливо ждать, пока я пыталась вспомнить, как это будет по-английски и сложить слова в фразу. Здесь нет таких как Уша. Уша далеко. Мальчик с котом, который ждет тебя, лежа в гамаке. Зачем-то все испортил, когда спросил, можно ли меня поцеловать.

Похоже, этот месяц придется прожить в одиночестве.

В первый день в лагере столько всего происходит. Голова кругом.

После того, как все залезли на столб и благополучно с него свалились, я оказалась не одна такая - никто не смог допрыгнуть до перекладины, отправились лазать по веревкам, натянутыми между деревьями.

Как в Испании. Пару лет назад , мы проводили лето в Испании. Мама у меня - любитель все время ходить. Уверяет, что это очень полезно в том числе и для мозга. Каждый день мы брели с ней в соседний городок, через горы в специальный парк, где вот также были протянуты веревки между деревьями.

Каждый день мама покупала мне билет на новую трассу. Сначала это были простые маршруты. Но какая-то очередная трасса, оказалась очень сложной. Мне не хватило роста, я не могла дотянуться до веревки, которая шла надо мной и застряла. Сидела наверху и плакала.

Мама у меня совсем безжалостная. Сама она по этим трассам не ходила. У нее спина болит. Стояла внизу и полезные советы давала. Я сижу на дереве и рыдаю, говорю, что мне надо срочно слезть, я не хочу дальше идти. А она снизу мне объясняет - продолжай идти, не сдавайся, у тебя все получится.

Я ей:

- Какая же я глупая, зачем же я сюда полезла? Мне надо срочно отсюда слезть.

- Нет, - отвечала бесчувственная мама, - не получится, во-первых, потому что заплачено, - видимо, она так шутила, у нее шутки иногда абсолютно глупые, - во-вторых, потому что уже не спустишься, обратного пути нет, сама посмотри, как ты сможешь отсюда слезть? В-третьих, и только так куется храбрость, - хотя вот это вот - абсолютная глупость, конечно. Про храбрость. Кому она эта храбрость нужна, особенно, когда этот кто-то сидит на дереве и плачет? Смешно, конечно, но я потом собой гордилась. Когда мне удалось оттуда слезть.

В чем она была права в тот момент - слезть мне бы все равно не удалось. В этом-то самое страшное и заключалось - встал на трассу, придется дойти до конца, даже если уже сил больше нет и все поджилки трясутся.

Мама сходила, позвала служащего и он мне помог преодолеть страшный участок.

В нашем лагере на этой трассе на одном участке было так страшно, что я сразу вспомнила и про Испанию, и про свои страхи, это помогло мне, и я справилась. Хотя мысль, что даже если я упаду с дерева, страховка не даст мне далеко улететь, очень вдохновляла.