Английское лето

Как остаться голодной в лагере

На обед кормили хорошо.

После обеда у нас еще фехтование и разные игры. Одна из игр абсолютно глупая, но ужасно смешная. Все засунули себе перчатки сзади за пояс штанов, а потом гонялись друг за другом и вытаскивали эти перчатки. Кто остался последним с перчаткой за поясом, тот победил.

Сначала я не поняла, что надо делать. Стояла с этой перчаткой в руках и смотрела, как они все носятся. Долго соображала, но потом поняла, засунула себе эту перчатку и стала носиться вместе со всеми.

В соседнем отряде есть девочка Лина, украинская девочка лет десяти Лина, которая хорошо говорит по-английски и делает вид, что она по-русски не понимает. Наверное, ее родители тоже просили не общаться с русскими. Чтобы только постоянная практика английского.

Думаю, в какой-то момент сердце ее дрогнуло, или ей тоже одиноко. Она подошла ко мне.

Мы с ней в разных отрядах. Особо не пообщаешься.

Перед ужином всех зачем-то отправили в душ. Я даже сначала подумала, что ослышалась или неправильно поняла. Я принимала душ утром. И еще куча времени до сна.

Видимо, вожатые считают, что после активных игр на воздухе всем надо идти и принять душ.

Я даже позвонила родителям пожаловаться на жизнь. Идти в душ, только потому что кто-то за меня решил, что я грязная, мне совершенно не хотелось.

- Слушай, какая ерунда, - сказали мои умные родители, - ну если тебе так не хочется в душ, возьми полотенце, сходи в душ и сделай вид, что ты была в нем - намочи полотенце.

- Так они требуют, чтобы я вымыла голову, - говорю я им

- Скажи, что в твоей стране не принято мыть голову каждый день, - отвечают они мне. Я думаю, что это, конечно, страшно непедагогично со стороны моих родителей так мне говорить. И еще я думаю, что они у меня хорошие ребята. И как я тут без них целый месяц проживу?

На ужине у меня - новая проблема. В столовой, пока я думаю, как объяснить сотруднику, что мне нужно положить картошку и я не хочу мясо, у меня забирают поднос и я остаюсь без подноса и без еды. Видимо, я слишком долго думала, и он решил, что мне ничего не надо. Следующая еда только утром.

Звоню родителям и долго рыдаю в трубку. Мама сразу становится очень нервной, пытаясь пробиться через мои рыдания, кричит мне в трубку:

- Дай телефон вожатому.

Еще не хватало, чтобы она разбиралась с вожатым. Кидаю трубку.

Девочка из моего отряда, глядя на мою заплаканную физиономию, делится со мной своей картошкой. Но я все равно остаюсь голодной. Картошки мало. Надо отучаться плакать по любому поводу. И видимо, брать в столовой все, что дают. Потом разберусь, что я буду есть, а что нет. Не очень-то приятно оставаться голодной.

Вожатые, видя мои заплаканные глаза, подходят все по очереди и спрашивают все ли в порядке. От этого плакать хочется еще сильнее.

А тут еще мама опять звонит. Обычно она сама не звонит. Но уже раза четыре набрала, приходится отвечать.

- Слушай, ну почему нельзя брать все что дают, а потом уже думать, что будешь есть, а что нет? - спрашивает меня моя нервная мама.

Говорю ей, что все нормально, завтра с утра я точно поем нормально. Вот за что моя мама реально беспокоится так это за мое питание. Чтобы я всегда вовремя ела нормальную еду. Иногда у меня бывают проблемы с животом, это когда меня начинает тошнить непрерывно, если я плохо ем.

Однажды меня дня три тошнило, после того как я жирный шашлык съела. С тех пор я никогда не ем шашлык. Мама все время объясняет мне, что все эти газированные напитки вроде колы, вся эта еда вроде чипсов - страшная гадость. Я и без нее это знаю. Но иногда хочется чего-нибудь эдакого. И тогда я это себе позволяю. Чуть-чуть. Ну как чуть-чуть...