Английское лето

День Гарри Поттера и обиды

Уже четверг. Лина так странно себя ведет. Она познакомилась с казахами, ребятами из Казахстана, и теперь больше не хочет со мной общаться. Немножко грустно, если честно.

Пятница, утро. Неожиданно поняла, почему Лина так себя ведет. Я на дискотеке при ней пару раз сказала: "Прикол, смотри, как он на меня смотрит. И еще этот тоже на меня смотрит".

— Молодец, — говорит мне мама, когда я, как всегда, рассказываю ей это по телефону, — вообще-то это бывает очень обидно. Представь себя на ее месте.

Мне почему-то совсем не хочется представлять себя на ее месте. Стараюсь об этом не думать.

Вечером я собираюсь спать на подоконнике. Вожатые сказали мне, что в этом они видят лишь одну проблему — я во сне много ворочаюсь и могу упасть. Я им сказала, что это точно не проблема. Рассказала, как в московском лагере пыталась спать в шкафу. Потом пришла вожатая Ксю и отправила меня в постель. Больше Ксю не будет моей любимой вожатой.

Пятница. Сегодня у нас новый вожатый. Наша старая уехала на день, и нам ее заменили. Он — такой раздолбай, этот новый вожатый. Забыл меня сегодня в столовой. Старые всегда всех пересчитывают, когда мы выходим. А этот сказал: пора идти в корпус. Все ушли, остались только я и еще один мальчик. Я целых тридцать минут с Соней проболтала. И только тогда он вернулся. Я ему говорю: "Ты меня забыл!" А он мне: "Ты сама виновата".

Я, конечно же, тут же решила, что надо сходить к Соне в домик. Обычно нас контролируют и не выпускают из корпуса одних — боятся, что мы куда-нибудь не туда уйдем. А этому все равно. Я вышла и уже собралась идти к Соне, но тут меня одолел приступ лени. Знаете, когда можно что-то делать и никто не запрещает — сразу теряется весь смысл. Я вернулась обратно.

Еще у нас сегодня был День Гарри Поттера. Собирали в лесу волшебные палочки. Наш вожатый накрасил себе лицо и нарисовал очки, как у Гарри Поттера. Ну, такой раздолбай. Хороший.

Днем лазили по скале. Я, единственная из девчонок, залезла на самый верх. Американкам тяжело, они слишком большие для этого. Мальчишки в итоге водят вокруг меня хороводы, поют мое имя нараспев. Сегодня один подошел спросить, как будет по-русски: "I love you". Мне даже в голову не пришло, зачем он это спросил. Теперь все мальчишки в нашем отряде говорят мне по-русски, что они меня любят.

Соня влюбилась в одного английского мальчика в моем отряде, и теперь мне нужно у него все выяснить для нее — что он любит, где живет и есть ли у него девушка.

Обед у нас сегодня был в лесу. Выдали ну очень невкусные сэндвичи. Пришлось есть, потому что я была голодная. Видимо, даже самые привередливые дети начинают есть, когда очень хочется. Съешь все что угодно. Зато на ужин был fish&chips — рыба с жареной картошкой. Это я люблю. Сегодня я совсем не голодная. Еще я вдруг поняла, что мама дала мне слишком много одежды. Половину не ношу.

Обиделась на девочек из нашего отряда. Мне хотелось походить босиком. Мама всегда нервничает, когда я это делаю. Сама же рассказывала, что, когда была маленькая, все лето ходила босиком. А мама в Москве, никто не будет нудить над ухом: не делай этого. Я сняла сандалии. Девочки начали кидать их друг другу. Сначала было даже весело, я у них отнимала. Получилась такая игра в собачки. Но потом надоело. Я еле-еле у них отняла свою обувь и отдала вожатой. На девочек обиделась.

Сняла кепку с мальчика — я тебе про него говорила, самый красивый, и кепка у него крутая — и сама в ней ходила почти полдня. Подхожу к корпусу, смотрю — одна сандалия у одной американки. Второй моей не видно. А другая американка, самая большая, с такой злостью сняла с меня кепку и надела на себя. Они же до этого нормальными были. Она говорит:
— Свою кепку носи, нечего чужие брать.

Наверное, ей было обидно, что мальчик ничего мне не сказал, когда я взяла кепку. Думаю, ей неприятно, что все мальчики вокруг меня хороводы водят. Похоже, ей нравится этот самый красивый мальчик.

— Варвара, мне хотелось бы, чтобы ты со всеми дружила, — говорит мама. Конечно же, маме всегда хочется, чтобы у нее был идеальный ребенок. — Ну и сама подумай: как бы ты реагировала на наглую тощую девицу, которая нравится мальчикам, а на тебя никто не обращает внимания, потому что ты очень большого размера?

— Но я же не виновата, — оправдываюсь я, — что она каждый день выпивает по три банки колы, а еще съедает кучу коробок чипсов. И в столовой у нее особое питание. Видела бы ты, сколько она ест.

— Ну, она же тоже не виновата, что ее родителям никто не объяснил, что так есть вредно, — не унимается мама. Нет, точно ей хочется получить идеального ребенка.

— Мне кажется, это не повод на меня злиться, — говорю я, — а теперь она только и делает, что злится.

А тут еще на речке все самые красивые мальчики побежали и прыгнули в воду. Я долго думала — минуты три, наверное. Было холодно. Хотелось прыгнуть, но вода не вдохновляла. Но я все-таки заставила себя прыгнуть и поплыла к ним. Никто из девочек этого не сделал. Мальчишки, видимо, сначала не разобрались, кто плывет. Кричат: "Кто плывет?" Я кричу: "Я — Варвара". И они все хором по-русски: "Русские идут!" Они уже выучили это слово. Все девочки засмеялись. А эта большая американка посмотрела на меня зло, когда я вылезла на берег. Я ей ничего не сделала. Вожатые сегодня совсем за нами не следят, и я думаю: сходить ли в другой корпус поболтать с Соней или лечь спать?

— Лечь спать, — говорит мама. Мама — маньяк здорового образа жизни: вовремя ложиться и хорошо есть — залог успеха, так она считает.

— Но мне хочется по-русски поболтать. Мне же надо кому-нибудь свои девичьи секретики рассказать, — говорю я маме.

— Ага, давай-давай, сейчас еще кто-нибудь на тебя обидится или возненавидит. Люди, которые слишком многое себе позволяют, — нарушители правил, — всегда вызывают народный гнев, — говорит мама. Она у меня все-таки слишком умная.

— Ну да, Лина еще не отошла, пока со мной не общается. Но Соня не такая. С ней можно обсуждать. Мне хочется ей рассказать про одного мальчика. Весь его отряд теперь так улыбается заговорщически, когда меня видит.