Аника (черновик)

Глава 7

Утром следующего дня, после завтрака, Аника решила, что пора бы ей постираться. Воду она уже знала где брать, мыло взяла с собой из дома, вот за котелок и лохань надо было спросить у Павлы.
— Павла, а мне постираться нужно.
— В баню, за домом иди. Там все и найдешь, разберешься, что к чему. Стирку в предбаннике и развесишь, пусть просыхает. Если много воды нужно, давай я служивого кликну, пусть натаскает.
— Я сама справлюсь.
— Я в немилость к князю попасть не хочу. — пошутила Павла. — Пошли приготовим какую емкость, пусть в нее и наносит. А мыло, пойди в прачечную, найдешь Глафиру, у нее спросишь, скажешь что для меня.
— У меня мыло есть с собой.
— С рынка?
— Да.
— Э, девка, такого мыла, как делает Глаша, нигде нет. Все тебе отстирает, все выбелит. Пойди, возьми да попробуй. Не пожалеешь.
— Схожу, конечно, раз ты так хвалишь, — согласилась Аника. — А воду где греть?
— Можешь в бане, я покажу, чтоб не носиться с ней с избы.
— Хорошо.
— Пошли.
В бане нашли они еще два деревянных ведра да одно из металла. Растопили печь.
— Теперь можешь идти в прачечную. Я тут сама разберусь, кого позвать, да куда налить. Можешь сильно не спешить, пока вода нагреется.
— Спасибо тебе, Павла. — поблагодарила Аника.
— Пожалуйста, кушай с хлебом. — съязвила Павла, — иди уже, а то и сегодня будем обедать особняком от всего люда, на кухне, как вчера.
Аника и не против была есть не в общей столовой, а с Павлой. Но понимала, что пора бы ей привыкать к дружине да знакомиться с людьми. Ей же здесь целый год жить. Прачечную нашла она быстро. Пройдя вовнутрь, спросила первую дородную девицу с выбившимися прядками волос из-под платка:
— Здравствуй, а где я могу найти Глафиру?
— И тебе здравствуй. А Глафиры тут нету, ушла она.
— А куда?
— Не знаю, то ли на кухню, то ли в княжеский терем. Не знаю, сходи туда, поспрашивай.
И прачка снова принялась за свою работу.
— Спасибо, — поблагодарила Аника.
Выйдя на улицу, она задумалась, так ли ей необходимо то самое мыло? Может, своим обойтись, но не желая показаться совсем уж забитой трусихой в глазах Павлы, Аника все же решила сходить на кухню и поискать Глафиру.
На кухне к ней отнеслись снисходительно, решив, что она опоздала на завтрак и пришла просить поесть. Но узнав истинную причину, старшая кухарка потеряла к Анике всякий интерес и сказала только, что Глафиры она не видала, попросив Анику уйти и не мешать готовить. Аника уже повернулась к выходу, но тут одна повариха средних лет, подошла к старшей и тихо что-то сказала. Старшая бросив все дела, чуть ли не подбежала к Анике:
— Подожди, девонька. Где ты будешь искать Глашу, если ты тутечки ничего и никого не знаешь. Я сейчас кого пошлю ее найти. А ты садись. Может угостить тебя чем?
— Нет, спасибо, я не голодная.
Аника села на предложенный стул и принялась гадать, почему так переменилась к ней старшая кухарка? Да и все остальные начали косить на нее.
— Тебя же Аника зовут? — подошла к ней какая-то стряпуха.
— Да, — подтвердила Аника, все еще путаясь в догадках о причине своей известности.
— Давай я тебе хоть квасу налью?
— Если можно.
— Конечно можно.
Вот так Аника сидела на кухне и пила прохладный квас пока на проходе не появилась крупная высокая женщина:
— Кто меня ищет? — громогласно спросила она на всю кухню.
Все посмотрели на Анику.
— А ты - Глафира? — решила уточнить Аника.
— Ну, да. — и смерив взглядом Анику, продолжила, — Пошли со мной.
Выйдя во двор, Глафира спросила:
— Ты стирку принесла? Так в следующий раз просто оставь прачкам, меня искать необязательно.
— Нет, я пришла попросить у тебя мыло. Павла сказала, что такого нигде нет.
Немного отойдя ото всех, чтобы никто не услышал, Глафира снова посмотрела на Анику и тихо, почти шепотом сказала:
— Не мое, конечно, дело поступай как сама знаешь, но я на твоем месте с нашим князем не связывалась бы.
“Вот почему ко мне так кухня относилась.” — сделала выводы Аника, а Глафира продолжала:
— Ты девка статная, видная, красивая, очень даже красивая. И, судя по всему не бедная. Найдешь себе нормального парня, выйдешь замуж, детей заведешь. А с князем что? Побалуется и бросит.
Аника промолчала, да Глафира и не рассчитывала на ее ответ. Подойдя к своей каморке, Глафира отперла дверь и, пригласив Анику войти, нашла мыло и подала той:
— Вот держи. Это - для белья, а вот это - для цветного платья. Поняла?
— Я все поняла, спасибо, — с намеком искренне поблагодарила Аника.
— И зла на меня не держи за мои советы. Я ж от чистого сердца.
И не думала Аника обижаться на советы. Глафира здесь долго работает, сразу видно, навидалась она, наверное, таких вот “подруг” князя. И наслышана, скорее всего о дальнейшей их судьбе. А в искренности советов Аника не усомнилась, не производила Глафира впечатления двуличного человека.
Так, в задумчивости, Аника и вышла во двор. Не глядя по сторонам, направилась назад, к Павле. Долго она бродила, в поисках Глафиры, там, наверное, и вода уже нагрелась. Возле въездных ворот послышался гомон и лошадиное ржание. Чтобы не стоять и не ждать пока всадники проедут, Аника решила перебежать двор. Но получилось, что перебежала она в аккурат впереди княжеского коня. Князь глянул на нее сверху, но промолчал, а Аника отчего-то решила, что он, спешившись, начнет искать встречи с ней, чтобы дать взбучку. И прибегла к испробованному способу, сразу за прачкой прошла за кусты. Так по кустам да зарослям репейника она и подошла к избе Павлы. Но сегодня девушке решительно не везло. Только вышла она из дебрей, как попала на глаза дружиннице, идущей, по всей видимости от Павлы. Та абсолютно без стеснения подошла поближе и спросила, улыбаясь глазами:
— Ты чего это, девка, по кустам лазишь?
Непонятно какая муха укусила Анику, только сказала она вовсе не то, что придумывала накануне, а совсем уж несуразное:
— Хворост собираю.
Дружинница прыснула смехом и тихим вкрадчивым голосом уточнила:
— А хворостиной ты князя будешь отгонять?
Аника не выдержала и сама рассмеялась. Удивительно, как же быстро здесь расползаются слухи, людям совершенно нечем заняться?
— Ты же Аника? — решила все-таки уточнить дружинница.
— Аника.
— А я Варвара. Я руку потянула, ходила к Павле. А ты, вот князя зря боишься, он слово “нет” прекрасно понимает.
Но, наверное, эффект от укуса той самой мухи еще не прошел, потому, что Аника снова брякнула:
— А если я к тому моменту и этого самого “нет” сказать не смогу?
— Тут ты права, князь целует так, что все слова забудешь. Да что там слова, говорить разучишься. — и Варвара подмигнула, — Ты лучше записку ему напиши, главное успей вовремя вручить.
И девушки снова рассмеялись.
— Хорошо с тобой, весело, — отметила Варя, — Может, как-то встретимся еще раз? Поговорим, посплетничаем?
— Давай, — согласилась Аника.
— Там, попозже, договоримся.
Девушки расстались и Аника быстро зашагала к Павле. Прийдя, решила заглянуть сразу в баню, где и нашла Павлу:
— Это вы там с Варей так хохотали?
— Да, — призналась Аника.
— Аника, ты из какой чащи вылезла? Все в репеях? Даже коса?, — спросила Павла, осмотрев ученицу.
Аника покаянно опустила голову. Павла продолжила:
— Иди в дом, приведи себя в порядок. И перестань его так бояться.
Хорошо сказать “Перестань бояться”, Аника и сама была не против не бояться, вот только ничего с собой поделать не могла. В доме она обобрала репеи с подола, осмотрела косу, край расчесала и переплела. И отправилась стирать. Павла осталась с ученицей рядом, не захотела идти в дом, насиделась она одна за все годы, да и тянуло ее к Анике, как к родной.
— Что там Глаша, мыло хоть тебе дала?
— Да, и для белого и для цветного.
Аника принялась за стирку. Мыло действительно оказалось отменным, стирать им было одно удовольствие.
Перебил разговор их окрик дружинника:
— Павла, Павла.
И стук в дверь, а затем в окно избы.
— Случилось что? — спросила Павла, выходя из бани.
— Воевода ученицу твою зовет, поговорить хочет.
— Заняты мы, потом поговорит.
— Когда?
— Мы долго заняты будем, учимся. Я потом ее проведу к воеводе. А может, после обеда и придем.
Дружинник потоптался на месте, ему и с Павлой ссориться не хотелось и поручение воеводы следовало бы исполнить.
— Так ему и передашь, служивый. Скажешь, что я так решила. Иди.
Дружинник с явным нежеланием ушел. А Павла вернулась к Анике.
— Павла, может я все-таки схожу к воеводе?
— Ничего ему не сделается, подождет. А у тебя вода остынет.
— Павла, еще меня Станислава в гости приглашала, я обещала зайти, да так и не собралась. Может я вечером к ней схожу?
— Сходи, если хочешь, я ж тебя не держу.
— Спасибо.
— Думаешь подружитесь?
— Не знаю, сомневаюсь, но батюшка учил, негоже ссориться с людьми.
— Это он правильно тебе говорил, негоже, особливо с боярами. Да еще с такими как Станислава.
— А она высокородная?
Павла хитро улыбнулась:
— Да. Ее фамилия Аристова.
— Ого. — хмыкнула Аника, — Да она - княжеского рода?
— Угу, — подтвердила Павла.
— Что же она здесь делает?
— А это ты скоро узнаешь, про то много кто говорит.
— А ты мне не скажешь?
— Не хочу сплетни разносить.
Закончив со стиркой, женщины отправились в дом. Аника привела себя в порядок и задумала пойти к воеводе, но Павла была против:
— Это он, скорее всего решил проверить чему ты научилась. Так лучше давай позанимаемся, а после обеда он проведет тебя на разговор.
— Да чему я могла научиться за один день?
— За два. В этом-то и вся соль, если хоть чему-то научилась, значит девка добросовестная и сообразительная. Но ты главное усвой, Тимофей он немного разбирается в лекарском деле, так что лапшу ему на уши не вешай, отвечай по сути, если чего не знаешь, так говори, не знаю. Не молчи.
Занималась они до самого обеда, а там пошли в столовую. К Анике уже никто не подходил познакомиться, только кивали головами на приветствие. Варю она тоже не нашла в толпе, может та уже в столовую зашла, а может не пришла еще.
За столом Станислава немного подулась на нее, но потом они разговорились. Аника спросила:
— Твое приглашение в гости еще в силе?
— Да, а ты хочешь придти?
— Хочу. Сегодня вечером можно?
— Можно. Я буду ждать.
Подошел Тимофей:
— Вы за столовой не наболтались? Обязательно здесь сплетничать нужно?
Девушки притихли.
— А ты, Аника, после обеда подойдешь ко мне. Поговорить мне с тобой надо. — проговорил воевода и отошел.
Аника побледнела да и аппетит у нее совершенно пропал.
— Не боись, — прошептала Станислава, — это он проверять будет, учишься ты или нет. Даже если ничего не знаешь, скажешь, что забыла с перепугу.
Поев, Павла взяла свою ученицу и направилась к Тимофею. Тому не понравилось:
— Ты, Павла, можешь к себе идти. А ты, — воевода указал на Анику, — со мной пошли.
Анику воевода провел в свой кабинет при казармах, прошел и сел за стол:
— Мне сказали, что сегодня утром ты выплясывала перед конем князя? Так все было или преувеличили?
— Я не хотела, я думала, что успею перебежать. — пролепетала Аника.
— Ты, девка, если хочешь привлечь внимание князя, то, в следующий раз, выбирай способ, более безопасный для собственных костей.
Аника голову нагнула и промолчала. Тимофей ждал ответа, а не дождавшись, подстрекнул:
— Скажи что-нибудь, например, больше не буду.
— Больше не буду, — выдавила из себя Аника.
— Что именно не будешь?
— Не буду начинать переходить дорогу, если в поле зрения находится всадник.
— Так лучше. У Павлы научилась чему?
— Пока нет.
— А что узнала?
— Мы начали разбирать строение человека.
— Простуду лечить умеешь?
— Нет. Павла сказала, что каждый случай требует особого подхода.
— Травы кровоостанавливающие знаешь какие?
Аника смогла вспомнить пять растений.
Тимофей еще хотел что-то спросить, но его прервал князь, вошедший в кабинет:
— Тимофей, мне поговорить с тобой надо.
Тимофей посмотрел на князя таким красноречивым взглядом: “Защитник явился”
— Как скажешь, княже. Ты, Аника, можешь идти.
Второй раз повторять той не нужно было, она быстро испарилась.
Князь продолжил:
— Тимофей, не трогай девку.
— То есть, пусть бегает перед конными?
— Она сама все поняла, да там и расстояние до коня приличное было - хороших два локтя.
— А если бы конь шарахнулся?
— Ну да, конечно, Буян людей никогда не видел. Это все что ты от нее хотел?
— Нет, еще спрашивал чему научилась.
— Вот тут ты зря. Чему она за день научиться могла?
— За полтора дня. Причем, за эти самые полтора дня она усвоила больше чем Станислава за неделю. И это я только начал ее спрашивать.
— Вот, видишь, — не без удовольствия отметил князь, — девка старается, а ты придираешься к ней. Оставь ее, она ни в чем не провинилась.
— Хорошо, княже. Кто ж я такой, чтобы князю перечить?
Князь протянул руку Тимофею для рукопожатия и примирения:
— Вот и ладно.
Тимофей пожал протянутую ему руку и подумал, что вот проблемы из-за Аники уже и начались - появился в дружине неподвластный ему подчиненный.