Аника (черновик)

Глава 15

Тихон сидел на крыльце и ждал дочку. Давно не виделись, соскучился. Волновался он за нее, как устроилась на новом месте. Разговор с князем добавил ему беспокойства, было что-то в глазах князя и это что-то насторожило Тихона. Да и эта вот отсрочка на месяц. К чему? А еще не понравились Тихону многозначительные взгляды стражников. Чутье подсказывало, не все так просто у князя с его Аникой. И про жениха выспрашивал он. Зачем?
Хотелось ему забрать дочку домой, под свою отеческую опеку. Да неизвестно чем бы закончилось такое самоуправство.
Завидев дочь с наставницей, Тихон поднялся и отправился к ним навстречу. Аника же узнав отца, побежала к нему и повисла на шее. Тихон обнял ее, поцеловал:
— Здравствуй, дочка.
— Здравствуй, отец, — и, подождав, пока подойдет Павла, познакомила их, — Пап, это наставница моя, Павла. Павла, а это мой отец, Тихон.
— Доброго дня, тебе Павла.
— И тебе, день добрый, Тихон. Пойдем в избу. Чаем тебя угощу или ты голоден с дороги?
— Нет, не голоден. А вот чай будет кстати.
В избе, Павла усадила гостя за стол, а сама принялась хлопотать с чаем. Аника кинулась было ей помогать, но лекарка воспрепятствовала ей:
— Удели внимание отцу.
— Пап, как ты? Как дома?
— Все хорошо. Я бы и раньше приехал, да только товар прибыл, разобраться с ним надо было.
Павла сдела чая на всех, посидели, поговорили. Рассказал Тихон зачем к князю приходил, рассказал и об отказе разорвать договор сейчас. О том, что обещал князь отпустить Анику через месяц, умолчал, так как и сам уверен в том не был. Заметив, что Тихон еще что-то хочет спросить у Аники, да только неловко ему при чужих, Павла встала:
— Вы здесь сидите, болтайте, а мне на кухню сходить нужно.
И ушла, оставив отца и дочь наедине. Тихон немного помявшись, спросил прямо:
— Дочка, что у тебя с князем?
— Ничего, отец, правда, совсем ничего.
— Аника, не обманывай меня, скажи чесно. Ты ему нравишься?
— Да, — опустила глаза Аника, — но он ничего лишнего себе не позволяет.
— Дочка, будь благоразумной.
Стеснялся Тихон говорит дочери, то что думал, потому решил попросить Аглаю поговорить с Аникой.
— Пап, тебе не в чем меня упрекнуть.
— Хорошо, я тебе доверяю. Еще хочу попросить тебя увидеться с Мироном, поговорить с ним. Давай я попрошу Гордея пригласить его в гости и ты отпросишься к тетке. Отпустят ведь?
— Я думаю отпустят.
— Ну вот. Встретитесь, поговорите.
— О чем я с ним говорить буду?
— Там, при встрече, темы найдете.
— Пап, я не хочу.
— Дочка, просто побеседуете в гостях у Гордея, за столом, при всех. И все. Я тебя очень прошу. Мирон мне отсрочку по долгу дал на год. И проценты все снял. Я, при таких условиях расплачусь с ним через полгода.
Аника молчала, молчал и Тихон, ожидая ее ответа, знал он что давить на дочь нельзя, не то снова чего-нибудь да выкинет.
— Хорошо, — наконец произнесла Аника, — Когда?
— Я еще договорюсь с Гордеем. И переговорю с Мироном. Потом тебе скажу.
— Хорошо.
— Вот и ладно. Там Аглая спрашивает, почему ты стирку не приносишь? Или тебе здесь стирают?
— Никто мне здесь не стирает, отец. — немного вспылила Аника, — Я сама. Но если тетя не против, я соберу и принесу завтра или послезавтра.
— Я ей передам.
— Только, пап, без случайных встреч с Мироном.
— Мы же договорились? Ладно, пойду я, домой пора, к Гордею еще зайти нужно.
— Я тебя проведу.
Тихон встал и направился к выходу. Думал он, что после встречи с дочерью станет ему спокойнее на душе, но ошибся, наоборот, его смятение усилилось еще больше. Аника, как видно, благополучно устроилась на новом месте и Тихон не знал радоваться ему оттого или расстраиваться, потому как дочь совершенно не раскаялась в своем поступке и домой не собирается. Отношение ее к браку с Мироном также не изменилось, но Тихон надеялся, что тронет ее уступчивость жениха. А ко всему этому прочему, добавился еще интерес князя, что было совсем уж плохо. Дочери-то он доверял бы если бы дело касалось ухаживаний простого купеческого парня. Но вот князь — совсем другое дело. Да еще с такой славой.
— Пап, ты меня не слушаешь.
— Прости, дочка, задумался.
— О чем? — и, посмотрев на отца, Аника поинтересовалась, — Почему ты такой расстроенный?
— Надеялся я что заберу тебя с собой, а не так вышло.
— Пап, здесь есть девушки, которые отказывали князю, — определила Аника причину грусти, — и ничего он им не сделал.
— Я не только об этом думаю.
— О Мироне?
Тихон кивнул:
— Что он тебе сделал? — в который раз спросил Тихон.
— Мне лично — ничего.
— Так у каждого человека своя тень есть, недостатки, то есть.
— Я поняла.
— Он когда в гости к нам приходил, ночевать остался. Так весь вечер с Маликом провозился тогда.
— Может он притворялся?
— Неискренность ребенок заметил бы. Поговори с человеком, расскажи что не так. Дай ты ему возможность оправдаться. Не очень ты людской молве доверяй. Они вон и про меня такое говорят, что повторить язык не поворачивается.
— Что говорят? — удивилась Аника.
— Самое худшее, что это я тебя в столицу послал специально, чтобы ты окрутила кого побогаче и помогла так мне долг выплатить.
— Не может быть, — остановилась Аника, — с чего бы им такое придумать?
— Может. Видят же тебя в дружине. А тут и дружинники, и старшины, и воевода вдовец, и князь со своей репутацией. По купцам-то слух пополз про Мирона, с ним они не хотят связываться, а дружинникам все равно на него.
Аника дар речи потеряла, только смотрела на отца круглыми перепуганными глазами. А Тихон говорил дальше:
— А ты на Мирона взъелась. Там может тоже кто-то что-то не досмотрел, кто-то что-то недопонял. И пошла сплетня гулять, подробностями обростать. Поговори ты с ним, объяснись.
— Я подумаю, — произнесла Аника.
Заметив, что уверенность дочери в ее правоте и нежелание ее говорить с Мироном пошатнулись, Тихон отступил, не желая слишком давить, дабы не сделать хуже. А Аника все не могла придти в себя. Воображение людей было поистине впечатляющим.
Между тем, Аника с отцом подошли к воротам.
— Давай дочка прощаться.
Они обнялись и разошлись, Тихон к Гордею, а Аника к Павле. На половине дороги нагнал ее Любомир:
— Ты чего такая смурная? Батька ругал?
— Да что я, расскажи лучше, как ты?
— Нормально. Воевода поспрашивал да и отпустил. Я думал, хуже будет.
— Я тоже волновалась. Хорошо, что все обошлось.
— Ну, расслабляться рано, завтра посмотрим.
— Князь сегодня утром говорил с воеводой, о тебе - ни слова.
— Ты откуда знаешь?
— Знаю.
— С князем говорила?
— Тьфу на тебя. Павла сказала, а ей - воевода. А с Куприяном что? Доклад твой по растениям подошел?
— Да. Он и Станиславу похвалил.
— Ее-то за что?
— За доклад.
— А я думаю, за взятку.
— В голове ты мысли всякие можешь держать, главное не все на язык пускай.
— Ой, тоже мне мудрец.
Любомир стушевался:
— Я так, просто сказал. Аника, а ты правда - видящая?
— Правда.
— И Павла тебя будет учить исцелению?
— Будет.
— Ладно, пойду я к Куприяну, учиться знахарскому делу, раз Боги другого таланта не дали.
— Вот только завидовать не надо. — засмеялась Аника.
— Я не завидую тебе, я рад за тебя.
— Ну тогда - пока.
— Пока.
Аника продолжила свой путь к Павле. Настроение у нее поднялось после разговора с Любомиром и подумала она, что не так все плохо. А еще начала всерьез задумываться над возможным разговором с Мироном. Может и вправду есть оправдание его поступку.
Павлы еще не было дома. Аника подавила в себе страстное желание попробовать посмотреть в зеркало, а снова достала записи Павлы и начала перечитывать. Читала она про растения, которые были ей знакомы, но применение их для лечения она не знала или знала частично. Некоторые рецепты сборов переписывала себе в тетрадку, но большинство старалась выучить наизусть. Пришла наставница, увидев, что ученица послушно читает конспекты, а не смотрит в зеркало, похвалила:
— Молодец, начала- таки прислушиваться к умным людям, в зеркало не смотришь. Что читаешь?
— Про растения. Ищу те что знаю.
— Надо бы нам как-то сходить в лес. Там и посмотришь на травы своими глазами и подучишь которые незнакомы.
— Было бы хорошо. А то я так, по картинках, не очень понимаю.
— Поговорю с Куприяном, договоримся и пойдем с ним и Любомиром. А сейчас давай опять строением человека займемся, будем упор делать на целительстве. И снова принялась Павла расспрашивать ученицу по прошлым урокам. Оставшись довольной знаниями, начала рассказывать новое, попутно закрепляя данную информацию. Аника, как ученица, звезд с неба не хватала, но была старательной и прилежной, обладала неплохой памятью и живым умом. Но больше всего Павле в ней нравилось, что ученица сама стремилась к знаниям, не нужно было ту уговаривать и напоминать, что пора заниматься.
— Ну все, — констатировала Павла, после нескольких часов занятий, — хватит с тебя на сегодня, пусть в голове все уложиться, упорядочиться там. А то и я уже устала с тобой заодно.
— Может, чая попьем? — предложила Аника своей наставнице.
— Можно. Сделаешь?
— Попробую, а ты говори, если что не так.
Аника подкинула дров в печку, поставила воду и полезла в шкафчик за травами. Вытащив коробку с ними, подошла к Павле и поставила на стол.
— Ступку еще возьми, — командовала знахарка, — травы перетрешь, так они быстрей заваряться.
— Павла, а почему ты травы хранишь целыми, не перетираешь? Перетертыми они меньше места занимать будут?— спросила Аника, между делом отбирая нужные растения и отмеряя их необходимое колличество, бросала в миску.
— Так они гораздо лучше сохраняются. А некоторые растения я не перетираю вовсе. Так завариваю. Все от травки зависит.
Закончив перебирать, Аника пододвинула миску к знахарке:
— Так? — спросила искренне надеясь, что нигде не ошиблась.
— Так, — кивнула Павла и улыбнувшись приободрила ученицу.
Аника начала добавлять понемногу травы в ступку и перетирать их, получившийся порошок высыпала в глиняный горшок. Перетерев всю порцию, она тщательно перемешала полученную смесь. Закипела вода. Ополоснув чайничек кипятком, Аника насыпала мерку смеси травы в него. Отставив воду, подождала пока остынет и только после этого залила чай. Подождала, пока завариться. И, ожидая, решила задать наставнице мучающий ее вопрос:
— Павла, а может человек чувствовать, что за ним наблюдают в зеркало?
— Обычный человек - нет. Только очень сильный маг. А что? Были случаи?
— Нет. Я так, просто, из интереса.
Павла не поверила, но распрашивать дальше не стала, все равно девушка не расскажет, только больше замкнется в себе.
Заварившийся чай Аника разлила по чашкам, пододвинула одну из них старой лекарке:
— Павла, я в это воскресенье хотела бы сходить в гости к тетке. Заодно и стирку ей занесу. Можно?
— Я не против. Ты еще у князя спроси.
— Я у воеводы спрошу.
— Ну годится и так.
— А еще, Павла, я бы хотела пирогов испечь, на гостинец тете. Ты могла бы попросить продуктов на кухне?
— Попрошу, конечно. Пирогами со мной поделишься?
— Само собой. Выберешь сколько и каких захочешь.
— Ты на весь день собираешься?
— Хотелось бы до вечера?
— Хорошо. Тогда я приглашу к себе одного своего знакомого.
Аника робко предложила:
— Я могу у тети и на ночь остаться.
— Не нужно нигде оставаться, — строго посмотрела на ученицу знахарка.
Аника притихла. Павла решила немного сгладить такой неловкий момент:
— Но за заботу - спасибо, — и подмигнула ученице, отхлебнувши чая, еще и похвалила ту, — А чай у тебя хорош получился. Теперь ты делать будешь.
— Хорошо, я согласна.
— Да, и пирогов пеки побольше.
— Хорошо, — согласилась Аника.