Аника (черновик)

Глава 16

Чаевничая с Павлой, Аника составляла планы на ближайшее будущее. Переговорив с отцом и убедившись, что он сам не сердиться на нее и тетя Аглая тоже, по всей видимости, не слишком возмущена ее поведением, Аника немного осмелела и решила, что если в воскресенье визит ее к тетке пройдет хорошо, то она будет чаще посещать родных. Там можно и перекусить чем-то вкусненьким и последние новости узнать о знакомых. Да и жить, не общаясь с родными людьми было тяжело и считала она, что не правильно это. Родственники должны держаться вместе и помогать друг дружке.
— О чем задумалась? — отвлекла ее Павла от размышлений.
— О домашних думаю. Об отце, Тэссе и Малике. О тете с дядей и Лизе.
— Соскучилась? — поняла знахарка.
— Очень. — призналась Аника.
Павла улыбнулась, и хотя у самой нее родственников не было, она понимала как важно в этой жизни иметь близких и как тяжело быть одиноким.
— А вот и на ужин зовут, — отметила старая знахарка, — Идем.
Отправляясь с Павлой на ужин, Аника решила подойти к воеводе и попроситься к тетке на воскресенье. Ей повезло, Тимофея она заметила сразу перед столовой и одного.
— Павла, — прикоснулась Аника к локтю наставницы, — я к воеводе подойду, спрошусь насчет воскресенья?
— Пойди. Я в столовой буду. Или подождать тебя?
— Не стоит, я приду за стол.
И Аника подошла к воеводе. Тот заметив девушку, повернулся к ней:
— Хотела чего?
— Да. Я бы хотела в воскресенье навестить тетю. Можно?
— Как долго ты хочешь пробыть у нее?
— Хотелось бы весь день.
— К вечеру вернешься? Или ночевать у нее будешь?
— Вернусь.
— Князь знает?
— Нет. Я думала, достаточно у тебя спросить?
— Ладно, отпускаю. Но на будущее усвой: тебе лучше князя в известность ставить.
— Хорошо, — расстроено промямлила Аника, — Спасибо.
— Пожалуйста. Иди ешь, а то остынет все.
Девушка пошла в столовую, стараясь ободрить себя тем, что в гости ее все-таки отпустили.
Но в столовой ждала ее еще одна причина для ухудшения настроения. Станислава. Она сидела на своем месте и с подчеркнутым достоинством трапезничала, время от времени оглядываясь по сторонам и переводя взгляд свой на вход в столовую, как будто поджидая кого-то. Но как только завидела Станислава Анику, она перестала искать глазами и остановила взор свой на сопернице. Анику насторожила реакция Станиславы. Но уходить со столовой было уже нельзя. Так под прицельным взором змеи, избравшей свою жертву, Аника подошла к своему месту и села.
— Аника, — начала свое выступление Станислава, — как ты? Что-то ты бледная? Ты как себя чувствуешь? Все хорошо?
— Все хорошо.
— Рада за тебя. Здесь, наверное освещение не очень хорошее, мне показалось, что ты плохо выглядишь? Ты, Любомир, не находишь Анику бледной?
Любомир для начала внимательно посмотрел на Анику, затем произнес:
— На мой взгляд никакой бледности нет.
— А ты знаешь, Любомир, — продолжала Станислава, — что Аника учится ездить верхом и упражняется на племенных княжеских лошадях?
Обращалась Станислава, вроде как к Любомиру, но говорила на весь голос, чтобы услышали все окружающие.
— И что с того? — удивился Любомир.
— Мне просто интересно, чем же таким она заслужила подобных коней? А также хотелось бы знать у кого именно она в почете: у князя, или у главного конюха? Или ее на обоих хватает?
Любомир ответил:
— А ты как, просто завидуешь? Или совет у Аники попросить хочешь?
— Незачем мне ее советы, — фыркнула Станислава.
— Так неудивительно, ты умных, достойных людей никогда не слушала. — парировал Любомир.
Павла, не желая слушать дальше, встала:
— Станислава, я вижу ты уже наелась, раз языком своим чешешь? Встань из-за стола и выйди. Не мешай другим ужинать.
Но Станислава уходить не собиралась:
— Я не обязана тебя слушаться. — огрызнулась она.
— Ошибаешься, — отозвался Тимофей, — Ты находишься в прямом подчинении Павлы.
Станислава, игнорируя и Павлу, и Тимофея, продолжала ужинать. Тимофей же, не желая давать ей попуск, позвал двух дружинников, из тех кто уже поел и направлялся на выход из столовой:
— Иван, Олег, проводите боярыню Станиславу в ее комнату за неподчинение приказу и не выпускайте до княжеского решения. — и уже обращаясь непосредственно к Станиславе, — Из-за стола сама выйдешь? Или помочь?
Станислава наконец-то одумалась, поняла что находиться она не дома и не где-то в гостях, а в княжеской дружине, вышла из-за стола и поплелась в свою комнату под надзором дружинников.
Аника собралась с духом и заставила себя приняться за еду. Нельзя было дать понять окружающим, что слова Станиславы ее задели. С трудом проглатывая пищу, она старалась держать безмятежное выражение лица дабы все думали, что она находит ниже своего достоинства реагировать на глупые слова одной вздорной сплетницы.
— Аника, — зацепил ее Любомир, — а как ты заметила у себя дар видящей?
Лекари повернулись к ней. Талант ясновидения был довольно редким и пользовался немалым уважением. Более того, такой дар у женщин обычно развивался вместе с целительной силой. Потому коллеги приготовились слушать приемницу Павлы, потенциальную ясновидящую и целительницу.
— Дома еще, — начала рассказывать Аника, испытывая чувство искренней благодарности к Любомиру, за то, что он старается направить людской интерес в другое русло, — когда я останавливала взор на блестящих предметах, периодически видела людей и другие образы.
— Даже не в зеркало смотрела? — спросила одна из лекарок, Елена, молодая тридцатилетняя женщина.
— Зеркало мне батюшка обещал купить, если окажется, что дар достаточен для обучения.
— Обсидиановое зеркало - не обязательное условие, — вставил свое мнение Куприян, желая выслужиться перед Аникой, — Марьян вон тоже смотрит и видит и в воде, и в стекле, и в золоте.
— А однажды, так говорят, увидел он будущее, смотря в глаза собеседнику. — сказал Прохор, тоже лекарь средних лет.
И лекари принялись вспоминать и обсуждать достижения Марьяна.
Аника посмотрела с благодарностью на Любомира, тот слегка улыбнулся и кивнул ей.
Неспеша поужинав, Павла поднялась и прошла к ученице. Аника также встала и прошла на выход вместе со своей наставницей. А уже на улице встретили ее Варвара с Ирой:
— Аника, давай на плацу посидим, квасу попьем? Или ты устала?
Аника повернулась к Павле:
— Можно?
— Нужно, — ответила наставница, — иди, развеешься.
Девчата с двух сторон подхватили Анику под руки и потянули на кухню. Возле входа Аника уперлась, наотрез отказавшись входить. Варя осталась с ней, а Ира пошла на кухню. Но ее ждала неудача.
— Нету кваса, — ответила подвернувшаяся кухарка, — выпили весь. Осталось только для князя, ну и для воеводы. Сусло заквасили, к утру будет готово.
— Что вообще ничего нет?
— Почему совсем ничего? Есть пиво, свежее, хорошее. Налить?
— А к пиву дашь что-то?
— Нету ничего. Ну так, пиво - не водка, можно и так посербать.— ответила кухарка.
— Ну дай ты хоть хлеба ржаного. — просила Ира.
— Я ж сказала, нету ничего. — упорствовала повариха.
“Вот жлобыха.” — подумала Ирина.
— Ну, так что, пиво давать тебе? — уточнила кухарка.
Ирина от посиделок решила не отказываться:
— Да. Налей полный кувшин.
— Не много ли тебе будет?
— Нет, в самый раз. И три чашки еще подай.
— А, так вас там трое. — протянула кухарка и отправилась за пивом.
Взяв пиво и стащив по пути вязку вяленой рыбешки, Ирина поспешила на улицу, где ее поджидали подруги.
— Все, пошли, — отчиталась она.
Расположившись на плацу, на скамье, Ирина раздала кружки и налила пиво. Аника, в задумчивости сделала большой глоток, с полным ртом вопросительно посмотрела на Ирину и, все-таки глотнула:
— Так это не квас, а пиво?
— Кваса не было. Не перебирай харчами, пей что есть. — улыбнулась Ира.
— Хорошо, что хоть рыбки к пиву дали, — произнесла Варя, разламывая себе рыбину.
— Про рыбу никому ни слова, — ответила Ирина, разгрызая свою рыбешку. — Я ее сама взяла, без спросу.
Девчата переглянулись и синхронно кивнули.
— Аника, а чего твой отец к князю ходил? Случилось что дома? — поинтересовалась Варя.
— Так я на контракт в дружину пошла без его разрешения, — пояснила Аника, — вот батюшка и приходил просить князя расторгнуть договор.
— И что князь? Отказал ему? — спросила Ира.
— Отказал.
— Ну это хорошо, — махнула рукой Варвара, — только говорили, что ты расстроенной была после разговора с отцом?
— Правда, — кивнула Аника, — мне отец сплетню одну рассказал, что будто я сюда в дружину пошла чтоб соблазнить кого.
— А я слышала. — вставила Ира, — говорят, что ты нацелилась на воеводу.
— На воеводу? — в один голос удивились Аника с Варей.
— Ну да. Говорят, что у отца твоего проблемы с деньгами. А воевода - состоятельный вдовец. Князь-то на тебе не жениться, а воевода - запросто. И брак такой довольно выгодный.
Хорошо, что Аника перед такими новостями пива выпила, легче ей было принять их.
— Да ты успокойся, — посмотрела Ира на ее окаменевшее лицо, — не то тебя еще удар хватит, день-то у тебя насыщенным выдался.
— Да, Аника, — подпряглась Варя, — Быть невестой воеводы все же лучше, чем любовницей князя или Кондрата. Ему, правда, где то лет пятьдесят?
— Пятьдесят два года. Он, наверное, старше отца Аники. — не умолкала Ирина. — Но разве это важно для любви?
Ира с Варей переглянулись и засмеялись. Аника посмотрела на них и сама засмеялась, не выдержала.
— О, Боги, — промолвила Аника, — кому же это такая идея в голову пришла?
— Теперь автора и не найдешь, наверное. — произнесла, хохоча Варя.
— Устное народное творчество. — поддержала Ирина.
— Так ведь на святое позарились, — не умолчала Варя, — Бедный воевода. Честнейший человек, никогда за ним не наблюдались порочащие его связи. Ни здесь, ни в походах.
— Вот видишь, Аника, мужик вообще на сторону никогда не смотрел, а и ему кости перемыли. Так что проще смотри ты на сплетни.
— Как я в лицо воеводе смотреть буду, после таких разговоров? — сокрушалась Аника.
— Так же, как и до того. Ты же планов на него не строишь? Или решила прислушаться к людской идее? — подмигнула ей Ирина.
И девчата, немного охмелевшие от пива, снова расхохотались.
— Тсс, — Ира подняла ладонь, — идет кто-то.
— Воевода, — произнесла Варя.
— Что, девчата, не спится вам? — спросил выступивший из сумерек воевода.
— Да мы уже собирались расходиться. — оправдывалась Ира.
Тимофей сразу повернулся к ней:
— Что пили?
Врать было бесполезно.
— Пиво, — призналась Ирина, — Я просила квас, но его не было.
— Сколько? — не отставал воевода.
— Один кувшин, и тот не допили.
Тимофей обвел их глазами.
— А Аника, даже первую кружку не выпила, — добавила Варя.
— Рыба откуда?
— Так мне батюшка на гостинец привез. — соврала Аника.
Тимофей вперил в нее удивленный взгляд. Аника мужественно держалась.
— Спелись, — вынес вердикт он, — Вы двое, за воровство, завтра помогаете конюхам чистить збрую.
— Да, воевода, — почти в один голос произнесли все втроем, нагнув голову.
— Или мне уже надо говорить “трое”?
— Похоже на то. — сдвинула плечами Ирина.
— Лучше бы ты квас украла. — осудительно произнес воевода, посмотрев на Иру.
— Возможности не было. — отрезала та.
— Вы, двое, в казарму, — приказал воевода, — а ты, Аника, идем со мной к князю.
Девчата встали, собрали посуду, остатки рыбы и пошли к казармам. Аника осталась с воеводой.
— Идем, — пригласил ее жестом воевода.
Аника поплелась рядом.
— Если бы ты не струсила, а сама на кухню пошла, — читал нравоучения воевода, — то тебе бы дали и кваса, и рыбы. Ире не пришлось бы воровать.
— Я уже поняла, но поздно, — произнесла виновато Аника.
— А вот друзей ты себе выбрала верных.
Аника подняла глаза на воеводу, заметила одобрение в его глазах и не смогла сдержать улыбку. Воевода улыбнулся в ответ.
Дальше шагали они молча, Аника старалась ступать осторожно, дабы не споткнуться, но все же, несмотря на приложенные усилия, оступилась. Воевода поддержал ее.
— Обопрись на мою руку, а то еще упадешь, спьяну. — в шутку упрекнул он ее и подал руку, согнутую в локте.
Аника молча приняла руку воеводы. Было жутко неудобно за подобный инцендент, не была она такой уж и пьяной, чтобы на ногах не держаться, просто стемнело уже, а дорога была малознакомой. Но перечить воеводе - себе дороже. Она еще ниже наклонила голову и засеменила мелким шагом, немного приподняв подол платья.
Воевода провел Анику в этот раз на первый этаж, в общий кабинет князя. Постучал и после разрешения войти, открыл дверь Анике, а сам остался в коридоре.
— Вечер добрый, княже. — поклонилась, войдя, Аника.
— Добрый, Аника, — ответил князь, — проходи. Я хочу лично попросить у тебя прощения, за то что тебя оскорбили в моем доме. Виновница будет наказана. И я, конечно же, предприму соответствующие меры дабы предотвратить подобные ситуации в будущем.
— Спасибо, княже, — снова склонила голову Аника, — я тронута твоей заботой.
— Завтра Станислава при всех попросит у тебя прощения.
— Это не обязательно, княже.
— Обязательно. Может тогда она поймет, что ей не все дозволено. Выгонять ее с дружины я не хочу, думаю, что тогда она еще больше распустит свой поганый язык. Для начала посажу ее под арест. И, конечно, пересажу за другой стол. Так она тебе мешать не будет?
— Не будет, — согласилась Аника.
— Еще, Аника, что мне делать с твоим контрактом? Отец твой просил расторгнуть, а как хочешь ты?
— Я хочу остаться. — уверенно произнесла Аника.
— Значит останешься. Что говорит Павла о твоих способностях?
— Пока только учусь, — промолвила Аника и, не сдержавшись, икнула, сразу покраснев до самых корней волос.
— Пить, как я вижу, ты тоже учишься? — засмеялся князь, чем смутил девушку еще больше, — Да не смущайся так. Идем, проведу к Павле.
Аника не нашла в себе сил возразить, потому оперлась на руку князя и отправилась к Павле. Они миновали стражу, вышли во двор, а Аника все не решалась высказать свою просьбу князю. И лишь когда они перешли двор, она собралась с духом:
— Княже, — робко начала она.
— Говори.
— А можно я на Липке кататься буду?
— Станиславу испугалась?
— Думаю, княже, что не заслужила я такую кобылу как Астра. И не планирую заслуживать.
Князь улыбнулся: наконец-то Аника набралась смелости прямо ему отказать.
— Аника, я ведь тебе Астру не подарил. Просто разрешил кататься, чтобы кобыла не застаивалась.
— Все равно, княже, я буду увереннее чувствовать себя катаясь на Липке.
— А вот тут ты не права. Астра — самая спокойная кобыла, какая у меня есть. Сам Кондрат сказал как-то, что Астра не вздрогнет, даже если ее змея укусит.
— Я, княже, о другом.
— Про заслужить? Так Астру с Альбой я не покупал, мне их подарил мой лучший друг. Не хочешь же ты сказать, что я их у него заслужил?
Аника не ответила. А что тут можно было сказать? Князь решительно не желал ее услышать.
— Чего молчишь? — вытягивал ее на разговор князь.
— Ты, княже, прекрасно понял, что прошу я Липку, чтобы не дразнить гусей по напрасно.
— Тебе кто-то еще, кроме Станиславы, досаждает?
— Нет.
— Точно?
— Меня на Астре видел еще ее отец. Не хочу я чтобы он об этом рассказывал.
— О боярине Аристове не беспокойся. У него хватит ума язык свой удержать. Кого-то еще опасаешься?
— Пока нет.
— Ну вот и договорились. Катаешься на Астре.
И тут у Аники терпение лопнуло. То ли от случившегося за ужином, то ли пиво сыграло свою роль, да только решила она высказать князю все что думала:
— Конечно, княже, как скажешь, княже. — забрав свою руку, она отошла немного и отвесила князю небольшой поклон, — Тебе же все равно, что обо мне люди говорят? Непонятно только за что меня грязью поливают? Я нормально себя веду, порядочно. Наверное, они высказывают все мне, потому как тебе сказать боятся? Отступись от меня, княже. Я не хочу быть с тобой и не буду. Оставь меня в покое, дай мне доучиться спокойно.
Князь, желая успокоить Анику, протянул к ней руку, да только Аника неправильно истолковала его жест и сама не поняла как, дала князю пощечину. Князь опешил. А Аника, испугавшись, бросилась бежать. Да только князь быстро пришел в себя и оказался проворнее, схватил ее за локоть:
— Куда?
Аника сама не знала куда, так просто побежала, не куда а откуда.
— Аника, послушай меня. — начал князь, — Нет у меня на тебя никаких видов. Раньше были, пока не узнал я что ты - невеста Мирона. А Мирон - мой лучший друг, мы с детства с ним дружим.
Аника повернулась к князю. Тот говорил дальше:
— Я не знаю, что там между вами случилось, какая ссора вышла. Только не руби с плеча, выслушай его. Он тебя любит. Лет пять уже как забыть тебя не может. Поговори с ним. Вот так как мне все высказала, так и ему выскажись. Даже пощечину можешь дать. Он там голову себе сломал, не может додуматься чем обидел.
Аника молчала. Князь говорил дальше:
— А что касается Астры, нельзя тебе сейчас кобылу менять. Люди, почувствовав твою слабину, сразу подхватят, скажут, что виновата, раз на слова Станиславы реагируешь.
Аника уже немного успокоилась. Князь смерил ее взглядом, оценил ее состояние.
— Я могу тебя отпустить? — спросил князь, — Не убежишь?
— Не убегу. — пообещала Аника.
Князь медленно отпустил ее руку, затем просунул под свой локоть:
— Пойдем к Павле?
Аника кивнула:
— И еще, княже, прости меня.
— За что? — наигранно удивился князь.
— За пощечину, — виновато опустила голову Аника.
— Прощу, если поговоришь с Мироном и признаешься ему чем он тебя обидел.
Аника не ответила, она думала почему князь за Мирона заступается? По сути получается, что они соперники? Князь мог и дальше ее добиваться. А нет, не хочет переходить дорогу другу. Сколько он сказал, Мирон не может ее забыть? Пять лет? А она надеялась, что он ее за год забудет. И опять ее мысли вернулись к князю. Познакомившись с ним поближе, Аника считала его человеком мудрым и рассудительным. И если такой человек с детства дружит с Мироном, может она и вправду неправа? Может ей что-то не так со страха показалось? Возможно стоит прислушаться к отцу с князем и поговорить с Мироном?
Князь, провожая Анику, скоса поглядывал на нее и замечая, что девушка что-то напряженно обдумывает, не трогал ее, не хотел мешать.
Так они дошли до избушки Павлы.
— И еще, Аника, — нарушил их молчание князь, — завтра обязательно покатайся верхом. Я тоже выйду с тобой кататься.
— Зачем?
— Чтоб людям показать у кого именно ты в почете - у меня. И Кондрата оправдать.
— Кондрата?
— Ну да. Ты просто не знаешь какая сварливая у него ба… жена. Вот, мужику ни за что, ни про что перепало.
— А мне, значит, за дело?
— Не цепляйся к словам. Доброй тебе ночи.
— Доброй ночи, княже.
Князь постоял внизу, пока Аника поднялась на крыльцо и скрылась за дверью. Еще немного постояв, посмотрел ей вслед, затем развернулся и направился к себе. Дверь снова хлопнула.
— Княже. — окликнула его Павла.
Князь остановился и развернувшись зашагал к лекарке. Павла подождала пока он подойдет поближе.
— Княже, я ж просила тебя не трогать девку, не то к твоим рунам дорисую еще одну. — и Павла в шутку пригрозила князю указательным пальцем.
Князь улыбнулся:
— Не трону я ее.
— Неужто угроз моих испугался? — удивилась Павла.
— И угроз твоих тоже испугался. Не могу я тебе всего сейчас сказать, так как слово дал. Потом сама все узнаешь.
— Так хоть намекни.
— Не могу, потом.
— Ну ладно. Что делать будешь со Станиславой?
— Завтра она попросит прощения у Аники и у тебя. Тимофей пусть сам наказывает за неподчинение ему. Он умеет. Потом учиться ее заставлю. Пусть жалование отрабатывает.
— А себя как накажешь, что незаслуженно ославил девку? Ты же здесь тоже виноват?
— Виноват.
— Унаследовал ты от отца не только ум его, а и характер его неуемный.
— Аника говорит, что характер человека может и от звезд зависеть.
— Значит тебе еще и звезды добавили? Виноватых нашел? Остепенись, женись.
— Думаешь поможет? — лукаво посмотрел на Павлу князь.
— Дам подзатыльник, как в детстве. — снова пригрозила Павла.
— Меня уже сегодня били. — тихо рассмеялся князь.
— Кто? — изумилась Павла.
— Аника. Пощечину дала. Рука у нее, кстати, тяжелая. — и князь прикоснулся к щеке.
— Заслужил, видать?
— Нет. Зазря ударила.
— Ничего, переживешь.
— Да куда ж я денусь.
— Доброй ночи тебе, княже. — пожелала Павла, ласково посмотрев на князя.
— И тебе Павла, доброй ночи. — тепло попрощался князь со старой знахаркой.
Князь зашагал прочь. А Павла постояла на крыльце, вспомнила как шестилетний князь и четырехлетний Мироной бегали здесь с деревянными мечами. Мирон, хоть и щуплым был, а умудрялся хитростью да ловкостью своей выигрывать у князя. Тот возмущался:”Ты, Мирон, нечестно на мечах бьешься!”; “А разве это честно, что ты старше и почти в два раза меня больше?” — оправдывался Мирон.
Выросли они с тех пор, но друзьями не разлей вода, так и остались. Мирон привнес в характер князя хитрость да гибкость, а тот, в свою очередь, научил друга справедливости да чувству долга.